Мой муж Одиссей Лаэртид: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нищий поднял на меня покрасневшие глаза, стиснул измазанные кровью пальцы.

— И все-таки он вернется к тебе, Пенелопа. Да будет мне свидетелем Зевс, высочайший из богов, и этот очаг, у которого ты угощаешь меня, — не успеет месяц на небе смениться новым, Одиссей Лаэртид вернется на Итаку.

— Что ж, да помогут мне боги вступить в новый брак до того дня. А пока я хотела бы позаботиться о тебе, странник. Не прими мои слова за обиду, но ты грязен и жалок, и мне стыдно сажать тебя за стол рядом со своими гостями. Ты привез мне известия о бывшем муже, и я буду кормить тебя в своем доме. Но для того, чтобы мои женихи хотя бы не смеялись над тобой, служанки должны омыть тебе ноги и переодеть тебя.

— Твои служанки сами смеются надо мной, достойная Пенелопа... Что ж, им недолго осталось смеяться... Да и всем остальным тоже... Я не позволю дерзким девчонкам касаться моего тела. Нет ли у тебя почтенной старой женщины, которая была бы достойна омыть мне ноги?

Нищий бродяга ставит условия мне, царице! Понял ли он, что я узнала его?

— В моем доме живет рабыня Евриклея, бывшая кормилица моего бывшего мужа. Она почти выжила из ума, и я охотно продала бы ее, но за нее никто не даст и горсти муки. Устроят ли тебя ее услуги, старик?

— Да, Пенелопа. Ведь ее господин, как и я, скитается сейчас по чужим людям — быть может, где-то такая же старуха омоет и его ноги со старанием и почтением.

Я кликнула Евриклею. Она принесла медный таз, смешала горячую и холодную воду. Тем временем странник передвинул свой табурет подальше от огня... Если он не хотел, чтобы старуха узнала его, почему он не согласился на услуги молодых рабынь, родившихся после его отъезда? Неужели ненависть к девушкам, которые подшучивали над ним, оказалась сильнее осторожности? Мне стало страшно — от этого человека пахло ненавистью и ложью. Впрочем, они пахнут одинаково — я только теперь поняла это.

В углу, где уединились нищий с Евриклеей, слышалась какая-то возня, звон воды о медные стенки. Потом старуха вдруг вскрикнула, раздался плеск, и я увидела, как вода из опрокинутого таза растекается по полу. Евриклея сидела на полу, схватив обеими руками ногу старика и вперившись в нее глазами. Я поняла, что так напугало ее, — шрам. Шрам, который двадцать пять лет тому назад оставил на ноге Одиссея кабан, обитавший на Парнасе. Евриклея узнала своего питомца.

Нищий понял, что его тайна раскрыта. Он схватил старуху за горло:

— Молчи, старая!

— Дитятко, дитятко мое... — хрипела она.

— Я убью тебя, если ты выдашь меня... Не посмотрю, что ты вскормила меня своей грудью...

— Пусти меня... Я буду молчать...

Нищий отпустил старуху, и она повалилась на пол, хватая воздух.

— Не тронь меня, господин! Я все расскажу тебе о том, что творилось в доме, назову всех рабынь, которые бесчестили тебя...

Я сидела, не поворачивая головы, мои пальцы мерно крутили нить и наматывали ее на веретено. Почему я не продала эту старую суку! Почему я не избрала себе мужа, пока у меня было время! Завтра утром один из женихов получит мою руку. Их сто с лишним человек — молодых сильных юношей, лучших юношей Итаки и островов. Неужели среди них не найдется ни одного мужчины! Мне не нужны их богатства и их подарки. Мой первый муж выиграл ради меня состязание в беге — бежать можно и с поля боя... Завтра во дворце будет иное состязание — мужчин и воинов. Тот, кто окажется первым, получит мою руку, мою любовь и трон царя Итаки. И он же получит смертельного врага, с которым ему предстоит помериться силами.

Да помогут боги тому, кто победит завтра!

На следующий день гости собрались во дворце раньше, чем обычно, — был праздник Аполлона, и мои женихи хотели после обеда успеть в священную рощу, где жители острова приносили гекатомбы Стреловержцу. Евмей, Филойтий и Меланфий пригнали скот во дворец и остались обедать с женихами. Там же был и Телемах. Я не спускалась вниз, но по шуму и возбужденным голосам, доносившимся из мегарона, догадалась, что нищий старик снова стал предметом для издевательств и поводом для ссор.

Я сидела в спальне на кровати, сооруженной руками этого старика, и тупо смотрела на вылинявшие пурпурные покрывала. Больше ему никогда не взойти на собственное ложе. Сегодня ночью он покинет дворец навсегда или падет от руки моего нового избранника — так мне думалось... Я подошла к окну и увидела Феоклимена, гостя Телемаха, он быстро шел по дороге в город. В его напряженной походке было что-то испуганное, и я вспомнила, что Феоклимен называл себя прорицателем. Почему он так спешно покинул дворец, где пировали мои гости? Уж не предвидит ли он кровавую развязку, которой может завершиться сегодняшний пир?

Но надо было действовать. Я взяла медный ключ с рукоятью из слоновой кости и поднялась на третий этаж. Здесь, в верхней кладовой, куда не было доступа рабам, хранились главные сокровища Одиссея — изделия из драгоценного железа и золота, серебряные и бронзовые вещи из тех, что подороже, многоцветная одежда... Здесь же было сложено оружие, которое Одиссей пожалел вывесить в мегароне и по каким-то причинам не взял на Геллеспонт.

Я сняла с деревянного гвоздя огромный лук в футляре и колчан со стрелами. Этот лук подарил Одиссею Ифит, сын знаменитого лучника Еврита, когда они вместе гостили в Спарте. В качестве ответного подарка Одиссей вручил Ифиту меч и боевое копье, но тому не пришлось пустить их в дело: буквально через несколько дней он был убит Гераклом, с которым у него вышел спор из-за каких-то стад. Я слышала, что на самом деле стада эти были украдены у Еврита Автоликом, который свалил вину на Геракла. Ифит хотел восстановить истину и помочь Гераклу найти животных, чтобы снять с него обвинение, а тот сначала принял гостя в своем доме, а потом убил его, столкнув со стены, — кажется, он хотел сам завладеть этими стадами...

Одиссей не пользовался подарком — он хранил его в память о погибшем друге. Но иногда он натягивал тугой лук и тренировался в стрельбе, пуская стрелу через отверстия выстроенных в линию двенадцати топоров... Тот из моих женихов, кто лучше всех справится с этой задачей, сегодня же взойдет на ложе Пенелопы и на трон царя Итаки.

Я приказала рабыням взять ящик с топорами и спустилась в мегарон с луком в руках.