— В том то всё и дело… Это касается того нашего разговора. Я всё думаю, думаю, и не знаю, что делать. Мне больше не с кем поговорить, кроме тебя, Асока.
«Блин, ведь два дня уже прошло. Но и правда, с кем ей ещё-то это обсуждать?».
— Ну ладно. — Асока плюхнулась на койку и ладонью хлопнула по одеялу. — Садись. Шоколадку?
— Спасибо, — Таллисибет приняла батончик.
Минуту они шелестели обёртками, после чего Бет спросила:
— Что ты думаешь о словах мастера? Он прав?
— Зная его, я не могу предположить, что он думает. Может, это всего лишь испытание…
— Испытание?
— Ну, вроде тех, которым подвергают падаванов, когда учителя считают, что те готовы стать рыцарями. Это похоже на испытание духа… Хотя учитель мог говорить обо всём всерьёз.
— Если это испытание, то уж чересчур натуральное. Не думаю я, что учитель будет так шутить. Но, если он говорит серьёзно — что нам делать? Ведь то, что он говорит… Это всё странно и непривычно.
Асока потёрла лоб.
— Я слышала от учителя, что рыцарь-джедай Квай Гон-Джинн…
— Учитель магистра Кеноби? Который погиб на Набу? — переспросила Бет.
— Да, именно он. Так вот, он тоже имел свои взгляды на Силу, считая её Живой, из-за чего Совет смотрел на него… с неодобрением. Однако можно ли сказать, что он был плохим?
— Наверное, нет. Он же достойно воспитал своего ученика…
— А магистр Шаак Ти и вовсе со своими учениками улетала куда-то далеко. Вроде на родную планету, и возвращалась только тогда, когда они были готовы стать рыцарями.
— Это несколько иное, Асока. Ведь… Ну, понимаешь, учитель говорит, что нельзя зацикливаться на одной стороне Силы. Что джедаи — такие же отступники, как и ситхи. Это… страшно.
Асока вздохнула. Она и сама немного думала над этим, но, видимо, Таллисибет переживает больше, чем она.
— Я не знаю, Бет. Вся эта околофилософская фигня меня всегда утомляла. Я знаю одно: став учеником… Микоре Викта, — Асока с трудом заставила себя произнести его имя, — Я очень много узнала и многому научилась. Мне нравится то, как он рассказывает обо всём, будь то политика или давние исторические события. Мне нравится то, как он относится ко мне, к тебе… Ко всем остальным. Как он ответственно относится к своему делу. Я даже в чём-то с ним согласна. Если ты можешь победить, используя тот или иной приём — будь то твоё поле боя или сражение армий… Почему бы и нет? И, — тут Тано вдруг поняла, что упустила в этом разговоре. — Учитель ведь не заставляет тебя следовать тому, что он говорит. Выбор — за тобой.
— Но…
— Учителю всё равно, чем мы станем, — подытожила тогрута.
— Всё равно? То есть? — подруга ошарашенно на неё посмотрела.
— Ну, не всё равно… Не знаю как сказать. Если ты или я выберем какой-то свой путь — учитель не обидится, не расстроится. Он не будет разочарован. Да даже если кто-то из нас падёт на Тёмную сторону… Вряд ли он откажется от нас. Он примет нас любыми. И за это я его… даже не уважаю, но люблю. Не в том смысле, а в общем… Ну ты поняла, — Асока ощутила, как кровь приливает к щекам.
— Ты так думаешь?
— Да, я в этом уверена.
Какая-то хаттова железяка противно скрипнула под сапогом клона, который спускался по штурмовому тросу, закреплённому на одной из наружных стен башни. Три других клона, спускавшихся рядом, замерли на месте, ожидая, что их в любой момент могут заметить. Однако, ничего не произошло: противник не обратил внимания на странные звуки. Может, не услышали за шумом ветра, а может, рядом с краем посадочной площадки никого не было…
С верхнего этажа свесилась голова лейтенанта Грэма, который условными знаками спросил, какого хрена у них происходит. Сержант Хунто, освободив одну руку, распальцовкой объяснил, что всё нормально. А потом ткнул в Дрена — новичка в их отделении, и погрозил кулаком. Связь использовать было опасно, так как клоны двигались в тыл врага…
Сражение за столицу длилось уже четыре месяца, но пока что Республика контролировала едва ли половину города. Мууны и боевые дроиды Конфедерации зубами вцепились в город и категорически не хотели сдавать его противнику. Однако для «Мерн-тринадцать» — и Тринадцатого Легиона — не было невыполнимых задач. Хунто это знал на собственном примере. Он прошёл этот год войны в рядах тринадцатого, сражаясь на Доновии, в первой своей битве. Сражался он и на Джабииме, где погибло много его братьев. Ему повезло выжить, чтобы сражаться дальше. Он был хорошим солдатом, и здесь на Майгито, стал хорошим сержантом. Так, во всяком случае, говорил лейтенант Грэм, и капитан их роты, Вако.
В данный момент их третья рота в составе четвёртого батальона третьего полка вела бои в одной из этих проклятых башен-районов. Клоны уже заняли верхние уровни, и пока первый и второй батальон при поддержке вспомогательного полка двигались в горизонтальном направлении, атакуя следующий район, третий и четвёртый батальоны двигались вниз. Где-то там в заводских постройках, служащих этаким фундаментом для жилых башен, сражался четвёртый полк, один из батальонов которого уже был у подножия башни. Однако, встретив серьёзное сопротивление, они остановились. Да и продвижение их собственной роты было минимальным. Впрочем, для них нет невыполнимых задач.
Достигнув нужного уровня башни, Хунто, используя снятый с пояса телескопический удлинитель с закреплённой на конце камерой, заглянул за угол. На этом уровне располагался ангар, в котором дроиды и ополченцы устроили командный пункт, а также базу снабжения. Броневые створки были закрыты… Почти. Механизм одной из них намертво заклинило, и между краем створки и полом оставалась узкая щель. Она-то и была их возможностью атаковать противника с тыла. Капитан Вако отправил их отделение для выполнения этой миссии; когда они ударят по дроидам, рота начнёт наступление.