Женщина не побоялась озвучить такое… эм, особое мнение; судя по реакции других разумных, они были с ней солидарны.
— Не возьмусь утверждать то или иное. Скажу лишь, что доводы в пользу принятого решения довольно убедительные. Поэтому нам придётся выполнять этот приказ. Но вот как его лучше выполнить — это уже наша забота.
— Генерал, у вас есть какой-то план? — не столько спросил, сколько утверждающе заявил Траун.
— Да, — учитель вставил в слот стола инфокристал, после чего нажал пару клавиш. Над проектором начали высвечиваться голограммы схем, карт и страниц документов. — План безумный, не спорю, но по моему — единственно возможный.
Через пару минут лайн-капитан утвердительно кивнула.
— Вы очень тонко подметили: план действительно безумный. Но, хатт его задери, это может сработать! Правда, нужно проработать детали…
— Вот вы этим и займётесь, как всем тем, что связано с космосом. Патрулирование, блокада… И этих «мусорщиков» прикроете. Кстати, когда они прибудут?
— По графику — сегодня в восемнадцать часов должны прибыть первые корабли.
— Ну вот, работа у вас есть. Я же займусь непосредственно наземной операцией. С Сахабом нам возиться некогда, поэтому применим «тяжёлую артиллерию», то есть меня с ученицами. Думаю, наше участие ускорит продвижение наших отрядов. Насколько именно — гадать не берусь, но ускорит.
— Да, это верное решение. Удачи, сэр. Мы позаботимся об других задачах.
Остальные офицеры молча козырнули. Учитель же обратился к ним с Асокой.
— Идёмте. Нас ждут в главном ангаре.
Вместе они вошли в турболифт, и начали спускаться на нижние уровни. Никакой подготовки не требовалось. И учитель, и Асока были облачены в свои «доспехи», только у тогруты бронепластин было меньше: только наколенники и наручи. Всё остальное тело покрывала не сковывающая движения тканевая броня.
Таллисибет, по настоянию учителя, тоже заказала себе защитный комплект из того же материала, только без защитных пластин вовсе — они сковывали её движения при выполнении приёмов Макаши, и полностью белого цвета. Однако применять его по назначению её ещё не приходилось…
— Волнуешься?
Вопрос учителя застал её врасплох, но она попыталась ответить наиболее честно.
— Немного не по себе.
— Ты главное клонов держись, — поучительно сказала Асока. — Если что, они помогут.
В её голосе было что-то такое… неуловимое. Те же самые интонации иногда проскальзывали и в речи учителя. И взгляд… Насчёт Викта Таллисибет была не уверена, но вот её подруга изменилась. Всё произошедшее с ней оставило свой отпечаток на тогруте; наверное, и на учителе тоже. Сейчас девочке было отчётливо видна разница между собой и этими двумя разумными. Сможет ли она стать такой же?
— Я постараюсь делать всё так, как вы меня учили, — ответила Эстерхази.
Втянув морозный воздух, я медленно выдохнул, наблюдая за облачками пара, вырвавшимися изо рта. Лёгкий морозец, всего пара градусов ниже нуля; ветер кружит мелкие колкие снежинки, сыплющиеся из свинцовых туч пополам с пеплом: кое-где над городом поднимаются столбы дыма. Хатт его знает, что там горит, но пожар не распространяется — но и не угасает. На краю сознания промелькнула мысль о том, что виды здесь красивые.
— … Так говорите, в той башне вражеские орудия и снайперы? — я повернулся к командиру полка вспомогательных войск, занимающего одну из башен города. Вокруг нас располагались его бойцы, прячущиеся за баррикадами, выстроенными по периметру площадок из подручных материалов. Но всё же они не были сплошными: нужно было иметь возможность выдвинуться вперёд. Напротив высилась конструкция покрупнее; широкий — метров двадцати пяти и длинный мост соединял эти районы. С техникой безопасности у них здесь полный швах: никаких ограждений по бокам — так, небольшие двадцатисантиметровые бордюрчики. А ведь до поверхности метров четыреста лететь! Чуть в стороне возвышалась вторая башня, едва видимая из-за метели.
— Да, сэр. Они полностью простреливают мост. Мы уже пытались продвинуться вперёд, однако как только мы вступаем на мост — дроиды и ополченцы занимают свои позиции и ведут по нам огонь. Учитывая, что стреляют по нам и с того конца моста… Здесь нам не пройти. Приходится ждать, пока клоны продвинутся на других участках, и атакуют этих гадов с тыла. Ну, или снизу.
— А подавить огнём вы их можете? — поинтересовался я.
— Можем, но… Как только мы открываем огонь — они отходят. И тут же следует контратака с той с противоположной мостовой башни, если она к тому времени уже не идёт. А воевать на два фронта нам не с руки: как вы видите, эта башня, — капитан топнул ногой по настилу площадки, — довольно маленькая; мы смогли разместить здесь только семь BAT-1(g) и пару LFSV-5(g). Этого едва хватает, чтобы сдерживать вражеские контратаки.
— И сколько вы их уже выдержали?
— Мы заняли эту башню пятьдесят два часа назад. Было одиннадцать атак дроидов. И кажется, вот-вот начнётся двенадцатая.
Я прислушался. Вдалеке, на противоположной стороне стодвадцатиметрового моста послышался лязг и мерный гул. Поступь боевых дроидов КНС ни с чем другим не спутаешь.
— Так, оберст. Готовьтесь открыть огонь по тем стрелкам.
— Э, генерал… А как же вражеская атака?