После она много размышляла над этим, и в конце концов приняла решение. Что самое важное для джедая? Использовать свою силу только для знаний, защиты себя и других, и никогда для нападения.
А что может ей в этом помочь?
Бота.
Надо ли говорить, что вскоре она вновь использовала инъектор?
И теперь, ситуация начала выправляться. Ей удалось снизить потери среди клонов; проведя ряд ударов, она ослабила дроидов; выявила нескольких криминальных личностей, связанных с хищениями боты. Но всё же противостояние продолжалось…
Подойдя к прикроватному столику, Баррис уже заученными движениями выдвинула верхний ящик, доставая сначала пенал, а уже из него — инъектор и капсулу с экстрактом. Пара секунд, и рука с прибором приблизилась к шее…
Мать Талзин предавалась размышлениям.
Частично её отвлёк граф Дуку, обратившийся к ней за помощью. Когда-то он, ещё будучи джедаем, оказал ей услугу, и теперь она откликнулась на его просьбу. Но не это было главным.
Около месяца назад Сила всколыхнулась, и её посетило видение. Как позже выяснилось, шаманы клана услышали тоже самое. Через день стало ясно: Сила говорила со многими как на Датомире, так в других местах. Ведьмы всегда почтительно относились к таким вещам, и потому не принимать послание было бы непростительно. Сила — Живая. Она есть везде и во всём, она — энергия, имеющая разум и самосознание. Иногда она говорит тем, кто умеет слушать, что есть, что будет. Однако… Это послание было туманным.
«Настанет время перемен, и мир уже не будет прежним… Целое расколется, чтобы не стать единым никогда… Спящие проснутся, дабы заговорить вновь… Забытое восстанет, дабы напомнить о себе… Союз двух обретёт силу, способную победить…»
Надо ли говорить, что подобное не могло не заинтересовать Талзин. Она была уверена, что и другие силы не пренебрегут посланием, а потому спешила разгадать загадку, правильно истолковать эти слова. В несчётных медитациях она провела несколько недель, пока робкая догадка не поселилась в её голове. Пара сложных ритуалов — и сомнения переросли в уверенность. Пора было начинать действовать…
Подняв голову, она махнула рукой. Двери зала открылись, пропуская пришедших по её зову. Двое забраков: один чёрный, как сама тьма, с парными шото за спиной; второй — желтокожий, несущий на поясе световой меч. Пройдя в помещение, они склонились перед ней.
Выдержав паузу, Талзин обратилась ко второму.
— Адриан. Ты был выбран, как сильнейший из Ночных Братьев. Я отправляю тебя к графу Дуку. Служи ему верно, сокруши его врагов — вот моё слово. Корабль ждёт.
— Да, Мать! Я не подведу клан! — забрак встал, и, победно посмотрев на Саважа, направился к выходу.
Опресс же, сжав кулаки, осмелился спросить:
— Почему, мать? Я сильнее Адриана, и мог бы… — но под её пронзительным взглядом он стушевался.
— Не стоит торопиться. У тебя будет иное задание, может быть, более важное. Ты отправишься на поиски брата.
Забрак поражённо вскинулся.
— Брат⁈ Он… Он Жив?
— Да. Ты должен найти его, и привести его сюда. Он жив, но разум его застлан пеленой безумия.
Призвав Тьму и Силу, ведьма, выдав протяжный речетатив заклинания, коими ведьмы упрощали взаимодействие с Силой, соткала из неё материальный объект, с виду похожий на обычный кулон, светящийся тусклым голубым светом. Бросив его Опрессу, Талзин опустилась обратно на свой трон.
— Он поможет тебе найти его. Отправляйся в путь… немедля.
— Да, мать.
I. Часть Пятая. Интерлюдия № 4
Случай определяет только форму того,
что с нами происходит.
(Сорель).
Сионвер Болл спустилась с трапа корабля, машинально отмечая раскинувшийся вокруг пейзаж.
«Маластар… Маластар. Планетоид восемнадцати с половиной тысяч километров в диаметре. Сила тяжести… Около единицы и трёх десятых. Полный оборот — двадцать шесть стандартных часов, оборот вокруг светила — двести один стандартный день. Климат — засушливый. Рельеф — пустыни, джунгли, метановые озера…»