— Не такой уж он и большой. Всего-то двенадцать истребителей да пара челноков — вот и всё, — Этайн хмыкнула.
— Не скажи. Вот раньше приходилось втискиваться в маленький одноместный ангар, в который не все челноки входили, или мучаться с внешними стыковочными узлами, которые, к слову, тоже не на каждом челноке предусмотрены.
— Что-ж, — джедай улыбнулся, — Поверим вам на слово.
Тут ближайшая дверь открылась: за ней обнаружилась кабина турболифта, из которой появилось несколько человек. Они направились к ним, после чего мужчина с капитанской планкой выступил вперёд.
— Капитан Грандоло Ковани, сэр! Капитан «Дишатра», тяжёлого крейсера типа «Дредноут»!
— Я — старший генерал-джедай Микоре Викт. Это контр-адмирал Кобаяши и командор Клейрмур. Ваш корабль наряду с другими «дредноутами», находящимися сейчас в ремонте, переходит под моё командование и зачисляется в состав ново-формируемой системной армии «Мерн-Тринадцать». Я вкратце знаком с планом модернизации кораблей, но мне интересно ваше мнение, капитан.
Солван качнул головой. «Умеет же генерал обставить дело так, что вроде бы он и начальник, и в то же время не кичится своим положением. Довольно удобная позиция».
— Ничего особенного, сэр. Всего-то поменяли некоторую начинку, вроде проекторов щитов и системы жизнеобеспечения, да часть орудий заменили на более дальнобойные, современные и скорострельные. Ну, и ангар встроили. — человек улыбнулся, и Кобаяши многозначительно посмотрел на своих спутников.
— Да поняли мы, поняли! — пробурчала Этайн.
— Пройдёмте на мостик, генерал? — предложил Ковани.
— Было бы неплохо. Заодно, и экскурсию устроим, — джедай направился к турболифту.
Дайлано Дио Марек машинально посмотрела на часы. Едва указатель достиг полудня, в её кабинет вошёл молодой человек в джедайской робе.
Женщина позволила себе слегка улыбнуться.
— А вы довольно пунктуальны, Микоре.
— Да? Не замечал за собой такого. — джедай молча уселся в кресло напротив неё.
— Итак, что привело вас ко мне?
— Как я уже говорил, ваша компания заинтересовала меня. И хотя «Карвон» более известен как производитель сельхозтехники, ваши образцы боевой техники достойны внимания, в особенности — CAVw PX-3 и PX-4.
— Вы хотите заказать их у нас?
— Не совсем. Не спорю, для своего времени машины были хороши, но они не соответствуют современным реалиям.
Дайлана прищурилась. «Как же, для своего времени! Всего пять лет назад их начали производить, а теперь они уже устарели? Да как бы не так!»
— Тогда, что вы хотите?
— Заказать у вас кое-что совершенно новое. Для армии Республики. Но, для начала, я хотел бы послушать вас.
— М-м? — женщина лихорадочно соображала. Военные заказы — это не шутка. Упустить такой шанс — она бы себе этого не простила. Тем более, это шанс доказать папаше, что её затея с военной техникой была верной. Джедай меж тем пояснил:
— У вас широкий ассортимент техники: есть колёсная, есть гусеничная. Вы производите репульсорные грузовые платформы и шахтёрские машины-шагоходы. Я хотел бы узнать ваше мнение о всех этих шасси.
— Думаю, я смогу удовлетворить ваше любопытство. — Дайлана сложила пальцы домиком. — Я постараюсь говорить наиболее понятно и кратко. Самое распространённое и простое — это репульсорное шасси. Скоростное, экономичное и недорогое, а главное — грузоподъёмное и в достаточной мере проходимое. Ну, и экологичное — куда же без этого. Однако оно не слишком проходимо — любое крупное препятствие, а также особенности рельефа в виде крутых склонов затруднят передвижение техники… Колёсное шасси — это нечто среднее между гусеницей и шагоходом. Оно обеспечивает должную скорость и манёвренность, а также, как показывает опыт куатовских «Джаггернаутов» — и прочность. В то же время, оно менее скоростное, чем репульсорное, а так же более затратное — нужны двигатель, трансмиссия, подвеска… Таким образом, остаются два «соперника» — гусеничные машины и шагоходы.
— Соперника?
— Именно. Если брать общую картину, то шагоход имеет перед гусеницей преимущество — но только в том случае, если у оного шагохода более пяти пар ног. В этом случае потеря одной конечности не является критичной, тогда как повреждение гусеницы выводит технику из строя. И чем больше ног у шагохода, тем больше повреждений он может выдержать. Однако, у шагоходов с меньшим количеством ног есть проблемы с устойчивостью, то есть они подвержены опрокидыванию. Опять же, гусеничное шасси не может обеспечить ту же дальность стрельбы для бластерных и лазерных пушек, что и шагоход. А при увеличении габаритов шагоход начинает заметно выигрывать.
— Но разве увеличение габаритов не означает больший расход материалов?
— Да, вы правы. С одной стороны может показаться, что гусеницы как минимум экономичнее — на них уходит меньше материалов. Однако, это палка о двух концах: материалов уходит конечно меньше — иногда в два раза, но вот определённых материалов требуется больше. К примеру, на шасси клоновского танка АТ-ТЕ уходит около двенадцати тонн дюрастали и всего пятьдесят килограммов бронзия. На аналогичное гусеничное шасси для сорокатонной машины ушло бы четыре тонны дюрастали и… семьсот килограммов бронзия. К тому же, общая компоновка гусеничного шасси требует большего количества деталей с большей степенью обработки.
— Теперь понимаю. Сколько там дюрасталь за тонну стоит? Двести пятьдесят?