— Доложить статус! — скомандовал Шайба.
— Пинни, ты паршивая банта! Как ты мог так глупо подставиться⁈ — клон-сержант склонился над бойцом, лежащим на земле.
— Простите, сержант. Хаттов шлем барахлит…
— Медика сюда! Ты испортил нам всю статистику, Пинни!
— Обеспечить периметр! Лейтенант, разместите людей там и там — я указал на стены храма. — Шайба, бери два отделения, и за мной. Лаки, ты остаёшься здесь.
Кстати, малая гравитация планеты что называется, «ощущалась»: предметы были чуть легче, а походка — какой-то пружинистой. Впрочем, я довольно быстро акклиматизировался. Асока тоже, а клонам было всё равно, при какой гравитации воевать.
Ворота храма были подняты, и мы беспрепятственно проникли внутрь. В коридорах строения царила кромешная тьма, так что клоны включили нашлемные фонарики.
— Жутковатое местечко, — поёжился один из клонов.
— Это БʼОммарский монастырь. Я читала о них на занятиях в храме, — пояснила Асока, — Из того, что я поняла, монахи этого ордена, достигая наибольшего состояния просветления, проходят операцию, при которой их мозг извлекают из головы и помещают в специальное устройство, поддерживающее его функционирование, типа дроида на ножках.
Оглядевшись, девочка продолжила:
— Судя по всему, это место давно покинуто. Но… почему?
— Наверняка это место разграбили пираты. Или же работорговцы, — я пожал плечами.
Тут впереди послышались чьи-то шаги. Клоны взяли оружие на изготовку. Из темноты медленно вышел протокольный дроид.
— Ты кто такой? — спросила тогрута. Зеленовато-жёлтый отсвет клинков падал на «лицо» дроида.
— Я — 4А-7, смотритель этого святого места, сэр. Вы спасли меня от этих воинственных дро… — в этот момент мой меч рассёк его напополам.
Удивлённой девочке я пояснил:
— Это шпион Сепаратистов… Шайба, две группы вперёд. Всё, что не похоже на хатта в пелёнках — уничтожить. Друзей здесь нет.
— Есть, сэр! — Семнадцатый махнул рукой, и несколько клонов резво стартовали, обогнав нас.
Через пять минут блуждания по катакомбам, сканер одного из отрядов засёк движение. Мы, переглянувшись, поспешили к ним.
— Сэр, вот эта дверь, — клон-сержант указал на проход.
Асока нажала кнопку, активировав свой световой меч, и встала сбоку от двери. Я осторожно открыл ее, используя Силу, второй рукой держа бластерный пистолет, на тот случай, если кто-нибудь попытается наброситься на нас. Но когда скрипящий механизм раскрыл двери, на нас обрушился не враг, а… вонь. Заглянув внутрь, я обнаружил цель наших поисков.
Сын Джаббы вопил на тюфяке посреди камеры. Асока влетела внутрь и опустилась рядом с ним на колени.
— Ох, да он же совсем малыш! — в ее голосе звучало столько же жалости, сколько тревоги. — Я думала, что он старше.
— Ну да… Все дети хорошие… пока не вырастают, — я выглянул из камеры. — Медика сюда!
Хаттёнок исходился в крике. Асока попыталась успокоить его:
— Все хорошо, мелкий, ты сейчас отправишься домой. Ты отправишься домой, к папочке. Ну же, малыш, не плачь… Учитель, ты же знаешь хаттский? Может, скажешь ему что-нибудь?
«Ещё бы не знать. Конечно, знаю. Вот только поймёт ли он? Впрочем, стоит попробовать».
— Ротта, — я старался говорить как можно добрее. — Успокойся, Ротта. Мы пришли, чтобы отвезти тебя к отцу. Домой. К Джаббе. Понимаешь?
Захлебывавшийся от рыданий, Ротта вмиг замолчал и заелозил, чтобы посмотреть, кто это говорит. Упоминание об отце успокоило его. Я буквально чувствовал его мысли. Ему не нравится здесь, в этом страшном месте, он просто хочет домой.
В этот момент в помещение проник клон с меткой медика на плече и рюкзаком за плечами. Молча склонившись над хаттом, он констатировал: