— Отлично. Начинайте…
— Сэр! — Кристен почти что вскочил со своего кресла.
— Что?
— Сэр, нам пришло сообщение!
— Это наши? С орбиты? — оживился я.
— Никак нет, генерал. Передача велась откуда-то поблизости, меньше десяти километров от нас, с ближайшей возвышенности… Хатт!
— Что там? — нетерпеливо спросил Блэм.
— Сэр, сообщение от Нолана Гиллимунна. Первое. В нашу сторону движется сам Альто Стратус. У него больше пятидесяти тысяч Националистов и около трёхсот тысяч дроидов, плюс, не менее шести тысяч единиц бронетехники…
«Дерьмо».
— … Рядом с нами противники высадили большой десант с орбиты…
— Это объясняет усиление атак, — протянула Сумераги.
«Дерьмо, дерьмо».
— … А нам на помощь идёт отряд падаванов…
— С какого перепугу? — я порядком удивился такому повороту событий.
— Сэр… — Кристен явно выглядел растерянным. — Тут написано, что отец Нолана, Орлисс, сообщил неверные сведения падаванам, и те, скорее всего, думают, что мы тут обречены, и спешат спасти нас…
«Вот только они идут в ловушку! Орлисс, ты ублюдок!»
— Когда они встретятся? Каковы сроки? И где? — спросила практичная Ли Норьега.
— В сорока километрах от нас. И… боюсь, бой начнётся уже через несколько… минут.
— Не бой, — уточнила фоллинка. — Избиение.
Асока посмотрела прямо на меня.
— Учитель, что будем делать?
Все повернулись ко мне, ожидая ответа.
Альто молчаливо наблюдал за вьющейся по равнине республиканской колонной.
— Сколько ещё?
— Через минуту головные машины достигнут минного поля, — ответил «Нимбус».
В подтверждение слов капитана вдалеке загрохотали взрывы.
Стратус махнул рукой, указывая вниз.
— Всем отрядам, в атаку!
Блэм и Зило, Терн и Шайба, Лаки и Чёрт, Сумераги, Кристен, Зул, Асока… Все они внимательно смотрели на меня, молчаливо ожидая моего решения, каким бы оно не было. И всё же, в их глазах светилась… надежда.
Я мог сказать, что игра не стоит свеч, что падаваны обречены, что мы сами можем погибнуть, попытавшись прорваться к ним… Что клоны, сражающиеся сейчас там, на равнинах, выполняют свой долг, что их жертва будет не напрасной, что это даст возможность спастись нам, что… Я мог придумать тысячу причин, и они приняли бы любую из них, молчаливо и послушно… Но в их глазах…