в строгости, в искренности,
в непроницаемом спокойствии.
(Лао-цзы).
Зул двигалась вперёд, огибая откровенно глубокие лужи — впрочем, это было бессмысленным занятием: едва выйдя из под навеса, она промокла до нитки, и если плащ ещё давал призрачную защиту от падающих капель, то вот сапоги намекали, что они выбраны явно не по сезону. Учитель шагал рядом с рыцарем Виктом, явно обсуждая ту часть плана, которую им поручил магистр Кеноби. Двое людей оживлённо жестикулировали руками, не обращая внимание на погоду. Зул повернула голову. Рядом с ней шла тогрута, падаван этого рыцаря, Викта.
— Слушай, тебя же Асока зовут? А я — Зул, Зул Ксис, падаван мастера Джеба Глайва.
— Приятно познакомиться.
— Ты давно стала падаваном? Извини, но больно уж ты, — фоллинка провела ладонью параллельно земле. — маленькая.
— Я не мелкая! — вспыхнула девочка, впрочем, тут-же успокоившись. — Мне четырнадцать всего. Почти. И да, я стала падаваном всего… недавно, в общем. На второй или третий день после начала войны. А ты уже давно падаван?
— Да, я уже четыре года в учениках мастера Глайва.
— То есть тебе уже?…
— Семнадцать, да. С половиной, — фоллинка улыбнулась. — Слушай, расскажи, как вы тут вообще?
— Да что тут рассказывать. Прилетели, высадились. Потом был бой, потом ещё один, потом ещё… Сложновато было, но мы справились.
Фоллинка потянулась к девочке, прислушалась к Силе.
— Ты ранена была?
— Да. Когда жестянки штурмовали нашу базу, диверсанты из этого «Нимбуса» — есть тут такие прыгуны…
— Прыгуны? — удивилась Зул.
— Да. У них репульсорные ботинки. Отличная подготовка, и куча взрывчатки. Так вот, эти… взорвали наш госпиталь. Я со своим отрядом была поблизости, вот и словила осколок.
— Больно было?
— Сначала да, но потом пришёл учитель. Он принёс меня в госпиталь, там осколок удалили, так что теперь всё в порядке.
— Шпилька, не отставай там! — до фоллинки долетел голос Викта.
— Да, учитель, мы идём! — откликнулась тогрута.
— А твой учитель… Он… не находишь, что он странный? И что это за «шпилька»?
— Ну да. — Асока улыбнулась. — Он немного необычный, но вместе с тем — отличный учитель. Он очень много знает, и рассказывает намного интереснее, чем наставники в Храме. А насчёт «шпильки» — так это прозвище моё.
Они подошли к «Джаггернауту», внутри которого скрылись джедаи. Фоллинка задрала голову, оценивая размеры, и, в особенности, высоту боевой машины.
— Э-э, это почему? — удивилась Зул.
— Да, так. Пошутить люблю. — ответила тогрута, взлетая по пандусу.
Фоллинка молча закивала сама себе. «Точно сумасшедшие».
Да, после этих двух недель возможность расслабиться хотя бы на пару часиков — просто праздник какой-то. Даже если весь этот отдых заключался в банальном крепком сне. Как мало человеку нужно для счастья…
А затем всё снова завертелось. После того, как мы сгрузили всех наших раненых, выбили себе местечко на базе, где расположили всё наше хозяйство: техников, ремонтников, и всех тех, кто был в предстоящей операции лишним. Отряды тем временем пополняли запасы снаряжения и боеприпасов, и готовились к предстоящему штурму города.
Это та ещё головная боль. Даже по моим скудным воспоминаниям и вновь приобретённым знаниям было ясно, что потрудиться придётся. В голове мелькали картинки, смесь из фрагментов фильмов о Второй Мировой и смутными картинками из других фильмов. Общее впечатление было… в общем, меня это не воодушевляло. Бой в черте города — это намного сложнее, чем обычное полевое сражение, а если там ещё и мирные жители… И то, что большая часть из них не в восторге от Республики — это самая маленькая наша проблема. Придётся очень постараться, дабы разрулить эту ситуацию, и обойтись без потерь как с нашей стороны, так и со стороны гражданских. Хотя бы без больших потерь.