— Учитель, а вы… что-нибудь сейчас чувствуете? — Асока присела на стул за другим краем стола, сложив на него руки и положив на них голову. Её глаза внимательно следили за процессом.
— Чувствую? Скорее, я вообще ничего не чувствую. Но со временем надеюсь на обратное.
«Так-с. За что отвечает этот винтик… ага, запястье. Пожалуй, степень свободы следует чуток уменьшить, для лучшей жёсткости».
— А как это возможно?
— Понимаешь, пока это — просто железяка, но со временем она может стать частью меня.
Я слегка дёрнулся. «Ап-с, коротнуло. Этого проводка определённо касаться не стоит».
— А сейчас она разве не часть вас?
— Нет. Ещё нет. Она… как бы сказать… чиста в Силе… эм…
«Вот блин, они не могли проводки покрасить в более разные цвета чем белый, белый и белый⁈ Или это тоже каминоанцы делали или ещё какие-то такие же дальтоники?».
— О, я поняла! Это как кристалл в мече, да?
— Правильно, Асока! Мыслишь в верном направлении. Как кристалл, перед тем как вставить в клинок, напитывают Силой, так и протезу следует пропитаться моей Силой, чтобы стать со мной одним целым.
— Сложновато как-то всё это. — тогрута широко зевнула.
«Да-а, вот так сидеть ковыряться в своей собственной руке, пусть и железной, занятие не из приятных». Кажется, в каком то из «терминаторов», помнится, была похожая сцена.
Так, судя по диаграмме на экране датапада, перезагрузка завершится через несколько минут. Это время я потратил для установки внешних элементов корпуса протеза.
— Ну что продолжим? — спросил я, вставая со стула.
— С удовольствием, учитель. — бодро ответила Асока.
К моменту подлёта к Лантиллесу я закончил все свои дела, и теперь, когда до выхода из гиперпространства оставалось не так много времени, я вместе с Асокой занял место в рубке «Марата».
— Мастер, я чувствую что-то странное… — внезапно торгута ухватила меня за руку. Сосредоточившись, я потянулся вперёд…
Смутная угроза переросла в нечто большее, а в голове будто взорвался воздушный шарик. Я рухнул на колено.
— Генерал? — встрепенулся Рагнос.
— Капитан, — прохрипел я. — Немедленно уходите вправо! Ускорение двадцать! Разворот вдоль оси — сорок пять! Все батареи — к бою!
— Есть! Вы слышали! — крикнул забрак, бросаясь к штурвалу и беря управление кораблём на себя.
Бесконечный поток звёзд прекратил свой бег. Перед нами на обзорных экранах развернулась эпичная картина — прямо на нас пёр «Бунтарь». Корабль был сильно повреждён, большая часть левого борта была разворочена, тяжёлый турболазер просто испарился — или отвалился, что тоже возможно. Ещё немного, и он бы протаранил нас, однако «Марат» благодаря забраку заложил-таки вираж, уходя от столкновения.
— Огонь! — заорал я, смотря, как массивная туша звездолёта поравнялась с нами, заходя с левого борта.
— Отряд достиг орбиты Лантиллеса в полном составе! — доложил один из операторов.
Тем временем турболазерные турели начали вести стрельбу, к ним присоединились с пол-дюжины лазерных пушек. Однако скорость «Бунтаря» была довольно высокой, и за тот короткий промежуток времени, что корабль находился в зоне поражения, мы успели его разве что поцарапать, добавив несколько пробоин в и так развороченном корпусе.
Выдохнув, я наконец обратил внимание на обзорные экраны. А посмотреть было на что.
На орбите Лантиллеса разгорелось нешуточное сражение — около сорока кораблей КНС схлестнулись с двадцатью кораблями флота Республики и тридцатью «Дредноутами» флота Лантиллеса.
— Всем кораблям, — поднявшись с колена, я властно махнул рукой, посылая в пространство посыл уверенности — не знаю, поможет или нет, но попробовать стоило. — Боевой порядок А-4! Заходим с тыла к во-он той группе кораблей противника! Корветам прикрывать тылы! Выпустить истребители!
— Есть, сэр!