— Я получила достоверную информацию, что джедаям удалось уничтожить одно из тех страшных изобретений, которые Сепаратисты планировали применить против мирных планет, — с расстановкой произнесла она. — Возможно, это приблизит конец войны.
— И что тогда? — Бэйл Органа наклонился вперед и переплел пальцы рук. — Как заставить Палпатина сложить свои полномочия? Как удержать его от того, чтобы он окончательно узурпировал власть?
— Нам ничего не придется делать, — благоразумно ответила Амидала. — Сенат передал ему исключительные полномочия лишь на время военного положения…
— Отменить которое во власти самого Палпатина, — возразил алдераанец. — Как мы заставим его вернуть власть Сенату? Тем более я слышал, что его сторонники готовят новый пакет предложений, которые позволят расширить полномочия канцлера.
Мон Мотма, молодая девушка человеческой расы и сенатор от сектора Чандрилла, поинтересовалась:
— Насколько я знаю, на данный момент времени в Сенате довольно большая группировка — почти две тысячи сенаторов — поддерживают Канцлера. Сенатор Органа, — Мотма внимательно посмотрела на альдераанца, — сколько же сторонников у нас?
— Наши взгляды разделяет почти пятьсот двадцать сенаторов и делегатов. Это те, кто может в случае чего поддержать нас своими голосами.
— Многие из сенаторов сохраняют нейтралитет, — заметил Терр Танил. — Трудно будет убедить их примкнуть к нам. Политиков интересуют только их системы…
Амидала машинально кивнула. Сенат был очень «сложным» органом власти. Первоначально, после Руусанской Реформы, Галактика была поделена на тысячу с лишним секторов, в каждый из которых входило от десяти до ста обитаемых планет. От каждого сектора избирался представитель в Сенат Республики. Но так продолжалось недолго. Независимые планеты или даже организации вроде Торговой Федерации посылали в сенат своих представителей-делегатов, которые позже становились полноправными сенаторами. Отдельные расы, обитающие на одной планете, зачастую посылали своих представителей в Сенат. Примером могут служить те же набуанцы и гунганы, мон-каламари и куаррены… На данный момент в Сенате были аккредитованы более семи тысяч сенаторов и делегатов.
Однако Сенат перестал справляться со своими обязанностями. Связанный процессуальными нормами, бесконечными спорами, несовершенным законодательством, когда один закон мог противоречить другому… Кроме того, Республика теряла эффективность и в борьбе что с пиратами, что и с другими агрессорами. «Справедливые» решения Сената, вроде его поведения при калишско-хакском конфликте, отношения к Сепанской гражданской войне или конфликта с Сепаратистами, добавили масла в огонь.
Всё больше и больше сенаторов погружались в коррупцию и взяточничество. Сенатор от Куата обладал пакетом из сорока одного голоса — тех сенаторов, сектора или планеты которых поставляли на Куат необходимые ресурсы и минералы, либо иную продукцию. Многие сенаторы открыто торговали своими голосами, выискивая выгоду для себя, реже — для своих систем.
Тем не менее, Амидала пыталась бороться со всем этим. Она всё своё время тратила на политику, и, как ей казалось, это начинало приносить плоды. Организованный ей «Комитет Лоялистов» стремился снизить милитаризацию и способствовать мирному урегулированию конфликтов. Однако когда было инициировано голосование в связи с созданием новой Армии Республики, слишком многие пошли на поводу у страха или денег, и в итоге кровопролитный конфликт разгорелся страшным пламенем. Амидала надеялась, что, заручившись поддержкой большого числа сенаторов, ей удастся прекратить войну и провести мирные переговоры с руководителями Конфедерации. Однако война только набирала обороты…
— Эта война… она даёт сторонникам Канцлера большое преимущество, — вставила Мон Мотма.
— Меньше всего нам нужны военные действия, тем более на наших планетах, — вставил Бэйл Органа, бросая одобрительный взгляд на Мотму. — На Алдераане нет полноценной армии, только королевская стража, да и та выполняет скорее церемониальные обязанности; у нас даже нет планетарной системы обороны. Наш единственный выбор — политические решения.
— Чему и должна послужить наша борьба, — ответила Амидала. — Мы надеемся, что, продемонстрировав солидарность, удержим Палпатина от дальнейшего искажения Конституции. Однако…
— … мы все равно окажемся в меньшинстве и не сумеем помешать канцлеру переписывать законы по собственному усмотрению, — закончил за нее фразу Гиддеан Дану. — Я намерен на следующем заседании выступить за сокращение военных расходов. Канцлер планирует закупить у Камино ещё одну партию клонов, как будто миллионов, находящихся на театре боевых действий, мало. Целые миры голодают, а канцлер тратит непомерные средства на этих клонов. По-моему, нам следует искать поддержки у джедаев.
Бана Бриму изучала свои холеные ладони.
— А вот это, — безразлично обронила она, — по моему, уже бесполезно.
Мон Мотма кивнула:
— Джедаи заняты войной. Получив должности командующих в новой Армии, они априори поддержали курс канцлера.
— Джедаям сложившаяся ситуация нравится не больше нашего, — отрезала Падме.
Из-за высоких скул взгляд сенатора Бреему казался более скептичным.
— Складывается впечатление, что вы примечательно хорошо информированы в делах джедаев, сенатор Амидала.
Падме почувствовала, что разговор подходит к крайне опасной теме, и решила не отвечать.
Гиддеан Дану покачал головой. На темном лице его ясно читалось сомнение.
— Если мы намерились противостоять канцлеру, нам понадобится поддержка Ордена. Нам нужны их этические устои. Иначе что у нас есть?
— Как раз свои этические устои джедаи щедро используют на войне, — сказала Бана Бриму.
— Возможно, я смогу встретиться с Советом Джедаев, чтобы изложить им нашу позицию. Прошлая наша встреча была столь короткой, что нам не удалось поговорить на эту тему. Думаю, они, по крайней мере, прислушаются к моим словам, — предложила собравшимся Падме.
— Что же нам делать теперь?
— Думаю, стоит продолжить убеждать других сенаторов присоединиться к нашему движению. Возможно, когда наших сторонников наберётся пара тысяч, тогда нас не смогут игнорировать.