— Ты в своем уме? — спросил Вольф, — Не пойду я ни на какой абордаж. Там полная галера солдат.
— Батя говорил, у басурман на веслах сидят рабы. Если их поднять, они за нас станут биться.
— Не поднимешь. Рабы — они потому и рабы, что сидят смирно и гребут. Кто бы стал их брать на борт, если бы они чуть что становились на сторону врага?
— Батя говорил, однажды латинский священник смог поднять гребцов и захватить галеру.
— Так то священник. За ним Бог. А за нами что? Ведьма?
— Оксана! — позвал Ласка, — Ветер поднять сможешь?
— Нет.
— Точно?
— Дай мне шест и колодец, может подниму. Но если с юга придет, не жалуйся.
— А гребцов поднять? — спросил Вольф.
— Каких? — Оксана оглянулась. На паруснике гребцов не было.
— Вон тех.
— Османов?
— Да не дури, там же русские мужики на веслах.
— Что я с ними сделаю?
— Ты ведьма или кто? У ведьмы первое удовольствие мужчину перехитрить, чтобы делал что она хочет.
— Что мне их соблазнить, или что?
— Ну разозли их, чтобы там османам морды побили. Ведьма что, не может мужчину с мужчиной поссорить? Да вам это раз плюнуть.
— Вот ты задачки задаешь.
— Или в гарем обратно захотела? Вот, смотри, твой знакомый боярин на носу стоит.
— Я попробую. Но что получится, не знаю. Отвернитесь все. Сейчас еще гребень возьму.
Оксана скинула платье, оставшись в нижней рубашке. Распустила косу и перекинула волосы на грудь. Вышла на корму и запела, проводя гребнем по волосам.
— Помолясь, взгляну на небо.
Журавли летят на юг.
Посмотри ты там, журавлик,
Жив ли мой сердечный друг.
Он в любви мне признавался,
Целовались у реки,
Он ходил к отцу любимой,
Он просил моей руки.