Таежные трофеи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Мы и лес

Зачем мы идем в лес

Собирательство. Оно было единственным способом добычи пищи у наших далеких предков. Позже к нему добавилась охота, рыбная ловля. Сегодня дары тайги — в основном диковинная добавка к столу.

Однако, утратив первоначальное значение основного источника пищи, дикие растения и животные становятся все более привлекательным объектом любительского сбора, добычи. Конечно, имеет значение и утилитарный аспект разных форм добывания: обильный урожай кедровых орехов, ягод, грибов, черемши или папоротника-орляка позволяет существенно пополнить семейный бюджет.

Профессионалы, занимающиеся заготовками в коммерческих целях, хорошо знают, когда и где можно осуществить такие выгодные заготовки. Реже располагают сведениями об этом любители, особенно коренные горожане. В то же время тяга к такой форме активного отдыха, как собирательство, рыбная ловля, охота, которые могут быть экономически целесообразны, растет. Особенно это заметно в последнее время, когда появляется все больше данных о загрязнении сельскохозяйственной продукции нитратами, пестицидами, да и другими вредными для здоровья соединениями.

Чтобы не возвращаться из леса с пустой корзинкой или рюкзаком, нужно уметь находить то, что ищешь. Часто не менее важно знать, как сохранить трофеи, использовать их наилучшим образом. Как правило, эти знания приходят с опытом. Однако небесполезны и многие теоретические представления, а иногда и конкретные рецепты. В частности, не очень умело мы используем те же ягоды и грибы. Ведь в зависимости от того, как осуществляются их переработка и хранение, можно подавать к столу или действительно деликатесные блюда, или невкусную «нагрузку».

Самые безобидные для леса наши трофеи — грибы, ягоды, орехи (если их заготавливать после опадания шишек), черемша[1]. Однако отнюдь не безобидна заготовка корней, коры, почек (особенно вершинных у сосны).

Оценить значение разных стимулов, зовущих нас в лес, можно с помощью несложных наблюдений, которые показали, что «просто так», во имя отдыха, созерцания, обычного пикника в пригородные леса отправляются единицы. Зато когда созревают ягоды, идет слой грибов, есть урожай орехов, это уже не единицы, а десятки, а то и сотни человек.

Даже в лес, непосредственно граничащий с городом, куда можно уйти пешком от конечной остановки городского транспорта, летом основная масса посетителей тоже идет или за баночкой полевой клубники, или за парой килограммов маслят. Само нахождение в лесу становится тем интереснее, привлекательнее, чем больше выражен его «трофейный» аспект.

В наши дни все большее значение начинает приобретать осознание того, что постоянное пребывание в городе все опаснее для здоровья. Вырваться оттуда под любым предлогом становится настоятельной потребностью. Общение с природой возвращает человека в его естественную среду, нормализует психику. К тому же любое собирательство связано с физическими нагрузками, которых в век гиподинамии все больше не хватает.

Конечно, все мы разные, в одних случаях единственным зовущим в тайгу обстоятельством является содержимое неподъемного рюкзака, короба или заполненный до предела багажник машины. В других — те воспоминания, фотографии, с которыми возвращаемся из более или менее далеких поездок.

Таким образом, все, что мы привозим из наших лесных походов, можно представить как материальные и эмоциональные ценности. Наши впечатления зависят от того, насколько хорошо мы представляем жизнь природы, насколько духовно близки к ней. Поэтому стоит рассказать о тех закономерностях, которые управляют жизнью леса, регулируют протекающие в нем процессы.

Жизнь тайги

Рис. 1. Пищевые связи в природе.

В лесу мы попадаем в мир деревьев и кустарников, трав и мха, разнообразных животных. Почему больше то одних, то других, чем объясняются разные урожаи грибов, ягод, орехов, колебания численности охотничьих животных? Самые общие законы, по которым живет тайга, те же, что и для остальных природных сообществ суши. Одни живые организмы умирают, на их месте появляются другие. Отмершей массой питаются животные, грибы, микроорганизмы. Органическое вещество поступает в почву. После полного разрушения этого вещества (минерализации) соответствующие соединения снова используются другим поколением растений. Так осуществляется биологический круговорот. Живыми растениями питаются растительноядные животные, паразитические грибы. У них также есть свои враги. Существуют многоядные виды, которые питаются и растениями, и животными, а порой и грибами. К таким видам относится ворона, крыса, медведь, мы с вами. Такую цепочку пищевых связей можно изобразить в виде пирамиды (рис. 1).

Ступенчатость этой пирамиды означает, что масса организмов, занимающих более высокий пищевой уровень, всегда значительно, в 7 — 10 раз, меньше массы своих «прокормителей». Эта важная закономерность имеет большое значение для нас с вами. Вегетарианская диета позволяет обеспечить продуктами гораздо большее количество людей, нежели мясной рацион.

Создаваемое растениями органическое вещество неоднородно. Оно содержит неодинаковое количество усваиваемых животными соединений, а также вредных для них алколоидов, терпенов, смол и т. п. Меньше всего питательных веществ в проводящих и несущих тканях (древесина, стебли), больше всего в семенах, почках. Их, да и другого корма, подчас бывает так мало и он так труднодоступен, что животные голодают.

Между общей массой растительности, ее частью, пригодной в пищу, и количеством охотничьих животных нет прямой зависимости. Например, самое малоплодородное лесное сообщество — верховое болото с редкими сосенками — может одарить нас богатейшим урожаем клюквы, выводками глухарей и тетеревов. В то же время густой ельник или пихтарник с куда большей массой растительности оказывается «пустым» с точки зрения ягодника или грибника. Лес, как и все живое, претерпевает возрастные изменения, которые мы с вами искусственно ускоряем. Так, вырубка древостоя, ведущая к ухудшению условий обитания для одних видов, способствует процветанию других. Подобные резкие смены возникают и по естественным причинам — массовым размножениям насекомых, пожарам, ветровалам и пр.

Почему же жизнь тайги именно такая, почему в одном месте больше кедра, а в другом — сосны, в одном есть грибы, в другом нет или встречаются, но их мало? Самый очевидный ответ заключается в следующем: потому, что на данном участке условия больше подходят для кедра, а на другом — для сосны или иной породы, а внешнее сходство древостоя оборачивается разнообразием почвенного слоя, обусловливающего свой спектр трав и грибов. Так оно, как правило, и есть. В сухих борах Сибири господствует сосна, а кедра там вообще нет, как почти нет сосны в горной темнохвойной тайге. Но вот среди сплошного кедрово-пихтового леса нет-нет да и встретится несколько сосен. Значит, расти там она все же может, но по каким-то причинам почти не встречается. И тут объяснение достаточно очевидное — хотя расти и может, но кедр или пихта находит для себя в соответствующих местах настолько благоприятные условия, что конкурировать с ними сосна не в состоянии. Если условия явно лучше для одних и хуже для других видов растений, то это приводит к полному или почти полному отсутствию видов, которые не выдерживают конкуренции.

Но могут быть и другие ситуации, когда условия одинаково благоприятны для многих растений. В этом случае формируются смешанные насаждения, где определяющее значение принадлежит уже нс условиям произрастания, а возможности породы быстро обсеменить свободную территорию и закрепиться на ней.

Возникновение условий, способствующих появлению новых экземпляров растений, можно представить себе как… цветомузыку. Одни условия (музыка) присутствуют постоянно — это подходящий климат, почва. Другие же, подобно цветовым пятнам, загораются и гаснут. Эти пятна — действительно пятна на поверхности почвы, где создаются достаточно благоприятные условия для того, чтобы там могли прорасти семечко и развиться всход, появиться побег из спящей почки на корневище. Проходит год-два, пятно потухает, т. е. освободившееся место занимают развивающиеся растения. Потом другое пятно загорается и уже на нем укореняются разносимые семена. Таким путем формируются смешанные разновозрастные насаждения с разнообразным напочвенным покровом.

При гибели леса на большой площади такие благоприятные условия складываются надолго, особенно в случаях, когда почвы бедные и сухие, малопригодные для развития травянистой растительности. При мощном травостое лес возобновляется очень трудно, особенно — кедровники южной тайги. В лесу же это действительно может быть небольшое пятнышко на месте вывалившегося старого дерева, на кострище и т. п. Попадает на такое пятнышко семечко пихты — и через несколько десятилетий оно может превратиться во вполне жизнеспособное взрослое дерево. В других случаях такое пятнышко оказывается занятым потенциальными претендентами — теми «маленькими стариками», которые многие годы прозябали под кронами старых деревьев, ожидая своего часа. При разреживании верхнего полога такие деревца, именуемые подростом, устремляются вверх. Точно так же разрастаются в просветах между сплошным древостоем кустарники (смородина, жимолость, шиповник и др.).

Однако есть и другой, менее понятный вариант жизни леса. Гибнут старые деревья, но на их месте развивается не подрост, а травянистая растительность, появляются прогалины, заросшие травами и кустарниками. Ученые-лесоводы говорят, что это происходит тогда, когда деревья предшествующего поколения (или поколений) создали для своего потомства неблагоприятные условия. Однако что это за условия — мы пока плохо себе представляем. Такие смены растительности чаще всего происходят в Западной Сибири, они обязательны в одних случаях, менее обязательны в других, вообще не наблюдаются — в третьих (например, в уже упоминавшихся сухих борах).

В то же время реальность подобных взаимодействий (называемых аллелопатическими) не вызывает сомнений. Специалистам хорошо известен следующий несложный опыт. Если в тайге на площадке, расположенной между стволами деревьев так, что ни одного дерева на этой площадке нет, прокопать по периметру канавку и обрубить все корни деревьев, то там, как по мановению волшебной палочки, появляется типичная растительность вырубок, хотя рядом эти виды растений и отсутствуют. Что же происходит? Не мог же кто-то насыпать каждый раз на площадки семена соответствующих видов. Очевидно, они там были и раньше, но не прорастали, «ожидая своего часа». О том, что этот час наступил, семена «узнают» по прекращению воздействия каких-то выделяемых корнями деревьев соединений.

С точки зрения биологической целесообразности появление таких приспособлений у семян понятно. Если соответствующие растения живут на открытых местах, то прорастание их семян под пологом насаждения — ошибка. Всходы погибают, из таких семян не появятся растения, которые передали бы по наследству способность ошибаться. Те же, кто пророс вовремя, оставляют после себя потомство и это свойство своевременного прорастания закрепляется у соответствующего вида. Конечно, кроме указанного приспособления должны быть и другие, в частности, способность многие годы храниться в земле, не утрачивая всхожесть. Этим замечательным свойством в полной мере обладают грибы, чьи «корни» (грибница) способны сохранять жизнеспособность до 300 лет.

На этот процесс взаимодействия между растениями накладывается влияние растительноядных животных. Съест мышь кедровый орех — и не появится кедровый всход, окажется соответствующее место занятым другим деревом. Погрызет заяц-беляк пару раз молоденькую березку — и вот уже она отстала в росте от соседней сосенки, попала под ее крону и в конце концов погибла. Конечно, это влияние не настолько велико, чтобы одни виды растений полностью заменялись другими. Но порой оно может быть решающим и сбрасывать его со счета тоже не следует.

Еще заметнее влияние на жизнь леса насекомых. У красивой бабочки — сибирского шелкопряда — гусеницы питаются хвоей кедра, пихты. Периодически они размножаются в таком большом количестве, что хвоя оказывается объеденной полностью и лес погибает. Такие погибшие насаждения (шелкопрядники) обычно выгорают и на их месте образуются открытые участки, заросшие вейником, кипреем, малиной, кустарниками.

Жизнь животных таит в себе немало загадок. Если растениям сплошь и рядом явно не хватает места, без всяких опытов видно, что им действительно тесно, то этого не скажешь о животных. Иной раз день проходишь по лесу — и не встретишь ни одного рябчика, ни одного глухаря. Какое уж здесь тесно!

Когда каких-либо птиц или зверей много, то легко понять, почему еще больше быть не может. Одни виды имеют свои индивидуальные (семейные) участки обитания и теснят соседей, другим не хватает пищи или убежищ. Однако нередко, особенно по отношению к малочисленным видам, причины этого явления нам просто неизвестны.

[1] Безвредны для леса такие способы сбора, при которых не повреждаются многолетние побеги, стволы, корни. О том, как сделать такие повреждения минимальными, говорится в разделах, посвященных описанию сбора ягод, орехов.