Это восклицание было настолько знакомым в своей человеческой злобе, что Кирану впервые почти понравилось. Но он продолжал держаться за нее, хотя и не чувствовал, что при его нынешней слабости сможет удерживать ее долго.
— Я имею право знать, — сказал он.
— Хорошо, возможно, так и есть, — ответила Пола. — Мы — наша группа — действуем против власти. Мы нарушили законы, отправившись на Землю и оживив вас. И теперь власть настигла нас.
— Другой корабль? Будет ли схватка?
— Схватка? — Она уставилась на него, и на ее лице отразилось потрясение, а затем легкое отвращение. — Но, конечно, вы родом из старых времен войн, вы могли подумать, что…
У Кирана сложилось впечатление, что сказанное им заставило ее посмотреть на него с теми же чувствами, которые испытывал бы он, глядя на приличного дикаря, оказавшегося каннибалом.
— Я всегда считала, что возвращение вас было ошибкой, — сказала она с резкостью в голосе. — Отпустите меня!
Она вырвалась из его рук и, прежде чем он успел ее остановить, добралась до двери и распахнула ее. Опомнившись, он поспешил за ней и уперся плечом в дверной проем, прежде чем она успела захлопнуть дверь.
— О, очень хорошо, раз вы так решили, я не собираюсь более переживать за вас, — быстро сказала она, повернулась и поспешила прочь.
Киран хотел последовать за ней, но у него подогнулись колени. Он повис на приоткрытой двери. Он был зол, и гнев был единственным, что удерживало его от падения. Он не упадет в обморок, сказал он себе. Он не ребенок, и с ним нельзя обращаться как с ребенком…
Он высунул голову за дверь. Там был длинный и очень узкий коридор из чистого металла с несколькими закрытыми дверями вдоль него. Одна дверь, в конце коридора, как раз закрывалась.
Он пошел по коридору, опираясь рукой о гладкую стену. Не успел он пройти и нескольких шагов, как гнев, толкавший его, начал улетучиваться. Внезапно грандиозный и невероятный факт его пребывания здесь, в этом месте, в это время, на этом корабле обрушился на него как лавина, от которой гипнопедическая подготовка больше не могла его защитить.
Я касаюсь звездолета, я нахожусь на звездолете, я, Рид Киран из Мидленд-Спрингс, штат Огайо. Мне следовало бы вернуться туда, вести свои занятия, заскочить в аптеку Хартнетта, чтобы выпить чего-нибудь прохладительного по дороге домой, но я здесь, на корабле, мчащемся среди звезд…
У него кружилась голова, и он боялся, что не сможет больше идти. Оказавшись у двери, он распахнул ее и скорее упал, чем вошел внутрь. Он услышал удивлённый возглас.
Это комната была побольше. Там стоял стол с полупрозрачной столешницей, на которой в ярком свете отражалась причудливая масса постоянно сменяющих друг друга символов. На одной из стен комнаты висел экран, на котором ничего не было видно, пустая, темная поверхность.
Вайлант, Пола Рэй и высокий, крепкого вида мужчина средних лет, сидевшие за столом, удивленно подняли глаза.
На лице Вайланта промелькнуло раздражение.
— Пола, ты должна была не выпускать его из каюты!
— Я не думала, что он достаточно силен, чтобы последовать за мной, — сказала она.
— А я и не силён, — сказал Киран и начал падать.
Высокий мужчина средних лет успел подхватить его, прежде чем он упал на пол, и усадил в кресло.
Он услышал, как будто издалека, раздраженный голос Вайланта:
— Пусть Пола позаботится о нем, Вэббер. Посмотри сюда — мы собираемся пересечь еще один разлом.
Затем было несколько минут, когда в голове Кирана все смешалось. Женщина разговаривала с ним. Она говорила ему, что они подготовили его физически и психологически к потрясению от пробуждения и что с ним все будет в порядке, но ему не следовало торопиться.
Он слышал ее голос, но не обращал на него внимания. Он сидел в кресле и безучастно наблюдал за двумя мужчинами, которые нависли над столом с его потоком ярких символов Казалось, что с течением времени Вайлант напрягается все больше и больше, и в нем по-прежнему ощущается натянутая пружина, но теперь пружина, казалось, была закручена до предела. Вэббер, высокий мужчина с жестким лицом, наблюдал за быстро меняющимися символами, и лицо его было каменным.
— Ну вот и началось, — пробормотал он, и оба, он и Вайлант, посмотрели на пустой черный экран на стене.
Киран тоже посмотрел. Там ничего не было. Затем, в одно мгновение, чернота исчезла с экрана, и на нем открылся вид на такое космическое потрясающее великолепие, что Киран не смог его осознать.
По экрану яркими кострами пылали звезды — петли, цепочки, сияющие сгустки. Это не слишком отличалось от того, как они выглядели с «Пятого колеса». Но отличие заключалось в том, что звездный небосвод был частично закрыт огромными изрезанными валами черноты, эбеновыми утесами, уходящими в бесконечность. Киран видел подобные астрономические снимки и знал, что это за чернота.
Пыль. Пыль настолько разряжённая, что процентное соотношение ее частиц к разделяющей их пустоте на Земле назвали бы вакуумом. Но здесь, простираясь на парсеки пространства, она образовывала барьеры для света. Здесь, между гигантскими утесами тьмы, был узкий разлом, и он — корабль, на котором находился Киран, — спасался бегством через этот разлом.
Экран снова резко потемнел. Киран остался сидеть и смотреть на него. Это невероятное мимолетное видение окончательно убедило его в реальности происходящего. Они, этот корабль, были далеко от Земли — очень далеко, в одном из пылевых облаков, в которых они пытались оторваться от преследователей. Это и была реальность.