Оскар Эрхарт слышал почти ритмичный лязг металла, ощущал, как осколки разорвавшихся снарядов бьются о броню «Голиафа», видел врага в двухстах метрах впереди, понимая, что из-за близкого расстояния бронегренадеры не успеют дать еще один залп. Он выпустил пару очередей из бронебойной винтовки, после чего взял в руки силовую секиру и активировал ее. Эрхарт разглядел знакомый герб на надплечниках «Берсерков» — белый жеребец на красном поле. Он принадлежал ордену вражеских бронегренадеров «Вельфриттеров», с которым Рыцари столкнулись во время Остеррианской войны. Майор Эрхарт давно горел желанием расквитаться с их лидером, Альбрехтом Вельфом, за то, что от его руки пал его друг. Еще будучи новобранцами, они вместе проходили вступительные испытания в орден Рыцарей Черного Орла, а после бились плечом к плечу не один год.
Надеюсь, ты здесь, Альбрехт Вельф.
Перед тем как сойтись в ближнем бою, Рыцари восстановили построение. Многие Берсерки еще не успели отойти от двойного приветственного дара Рыцарей, послужившего увертюрой к смертельному представлению. Ракеты и гранаты вывели из строя лишь два боевых доспеха остеррианцев, но нарушили изоляцию около десятка машин, что позволило ЭМИ-гранатам перегрузить их электрические схемы. В результате некоторые «Берсерки» оказались частично парализованы. Этот эффект продлится лишь около пяти секунд, но в большем майор Эрхарт и его люди не нуждались.
Первый ряд «Голиафов», защищенных щитами, врезался в разобщенного противника. Оскар Эрхарт вырвался вперед боевых братьев, точно тайфун, сметавший все на своем пути. Крепко держа секиру обеими руками, он уже чувствовал запах крови, запах боли и ярости, запах победы. Раскаленная, словно магма, секира устремилась к черной броне «Берсерка». Бронегренадер отреагировал с опозданием, попытавшись парировать удар двуручным мечом, но лишь немного изменил его траекторию. Секира отсекла механическую руку, прошла через плечо и по диагонали рассекла укрытую в бронированной грудной клетке кабину пилота. Раскаленный шрам зашелся искрами. Черный боевой доспех обмяк, выпустил из единственной руки клинок, пошатнулся и упал в лужу грязи. Фланговые отряды тем временем уже открыли огонь по остеррианцам. Бронебойные снаряды с гулким шумом вылетали из стволов, врезались в крепкую броню «Берсерков» и взрывались, раз за разом нанося тем все новые увечья. От яростного ответного огня стрелковые подразделения закрывала пара бойцов со щитами, находившихся на каждом из флангов.
Оскар Эрхарт уже нацелился на «Берсерка» с алебардой, когда увидел красную вспышку справа. Соседний «Голиаф» замер в пяти метрах от «Берсерка», вооруженного плазменным излучателем. От дула оружия, стреляющего концентрированным зарядом плазмы, исходила густая дымка. В груди «Голиафа» пылала сквозная дыра метрового диаметра, по ее краям стекал оплавленный металл, сияющий жаром адской кузницы.
В тот же миг майор Эрхарт рванул к павшему товарищу, сержанту Конраду Ризе, и «Берсерку», что отважился использовать плазменную винтовку, эффективную только вблизи и требующую трехсекундной перезарядки из-за сильного перегрева.
Проклятье, Конрад! Я не раз говорил, что ты слишком подставляешься. Сейчас я расквитаюсь за твою жизнь.
Он прорывался к цели, выставляя вперед тяжело бронированный наплечник и наручный щит. Молниеносная скорость майора Эрхарта не дала ни единого шанса противнику, чья плазменная винтовка еще была не готова к новому выстрелу. Глава Рыцарей нанес сокрушительный горизонтальный удар по «Берсерку». Рой искр повис в воздухе под аккомпанемент металлического звона и скрежет металла. Серебряный полумесяц секиры разрезал нагрудную броню поперек, но, погрузившись глубоко внутрь, замедлился настолько, что едва не застрял в чреве машины войны.
Оскар Эрхарт усилил натиск. Напряглись даже мышцы рук и ног его человеческого тела, стремясь повторить движения «Голиафа». В итоге он завершил начатое и разрубил «Берсерка» на две половины.
Покойся с миром, Конрад.
Майор Эрхарт осознавал, что сейчас на поле боя гибнут и другие его бойцы. Однако вверял их судьбы и честь братьям по оружию. Когда все закончится, выжившие соберутся вместе, споют поминальную песнь, дав волю печали, а затем выпьют за павших товарищей с улыбками на лицах, навсегда отринув скорбь. В конец концов, Эрхарт считал, что тот, кто забирает чужие жизни, должен быть готов в любой момент расстаться и со своей. Тренируя, новобранцев ордена, он часто проговаривал эту истину. Путь воина — дорога, устланная телами и кровью врагов. И, однажды ступив на этот путь, Оскар Эрхарт знал, что однажды и сам заплатит кровавую цену.
Он заметил, как «Берсерк» с алебардой рухнул, изрубленный двуручным клинком капитана Делагарди, после чего обратил внимание на счетчик потерь: на данный момент Рыцари лишились четверых бойцов, а остеррианские бронегренадеры — уже десятерых. Успешный старт сражения, как и исключительное мастерство его боевых товарищей, склонили чашу весов в их пользу. Они не имели права здесь проиграть, иначе победное шествие «Берсерков» обернется истреблением истерзанных эллиадских пехотных и бронетанковых подразделений на правом фланге. Плечом к плечу с майором Эрхартом сражались бойцы из первого взвода. В зону его видимости попали Алекс Феллнер, Тобиас Штаут и Лукас Йонсон — годами проверенные ветераны, с каждым из которых он знаком уже целое десятилетие.
Многочисленные сенсоры «Голиафа» рыскали по полю, пока не наткнулись на богато украшенный доспех Берсерка. Вместо элементов серебристого цвета угольный доспех очерчивал золотистый узор в виде переплетающихся линий и диагональных полос на плечах и груди.
Желая расплаты за гибель старого друга, майор Эрхарт пригласил на поединок главу остеррианских бронегренадеров, указав на того навершием секиры. Берсерк повторил жест двуручным мечом с изящной гардой, выполненной в виде двух гарцующих лошадей, и зашагал ему навстречу. Узнав оружие противника, командир Рыцарей оскалился.
Тот же самый меч. Альбрехт Вельф, пришло время исполнить мой долг.
Поблизости шел ожесточенный бой. Упавший на одно колено «Голиаф» из последних сил мечом блокировал удар алебарды «Берсерка». В этот миг в спину бронегренадера влетела ракета и подорвала водородный реактор. Мерцающий шар высвободившейся энергии раздулся подобно умирающей звезде. Стоявший на одном колене «Голиаф» отбросило ударной волной. Струи огня окатили Оскара Эрхарта. Секира и меч сомкнулись на фоне меркнущего зарева, издав резонирующий звон. Майор Эрхарт сразу же отметил выдающееся мастерство своего оппонента. Два устрашающих оружия то скрещивались, то отскакивали, выбивая россыпь сверкающих комет.
Соперники кружились в безудержном танце, в финале которого проигравшего заберет смерть, а победитель будет вознагражден жизнью. Поначалу никто из них не уступал. Металл скрежетал и звенел под сокрушительным ударами гигантов, пока броня покрывалась трещинами и вмятинами. Но вскоре Оскар Эрхарт воспользовался опрометчивым выпадом главы бронегренадеров. Он уклонился от раскаленного высокочастотного клинка и, отскочив в сторону, лезвием секиры полоснул область коленного сочленения противника. Механические приводы оказались повреждены, а вместе с ними пострадала и подвижность Берсерка.
С этого момента инициатива перешла в руки Эрхарта. Пользуясь приобретенным преимуществом, он смещался по- и против часовой стрелки, заставляя оппонента вертеться вокруг своей оси, и осыпал того ударами. Хромой «Берсерк» перестал поспевать за прытью «Голиафа». Нисходящий взмах секиры пришелся по черно-золотистому надплечнику могучего великана. Но тот не растерялся и оттолкнул наседавшего на него майора, заодно полоснув его нагрудную броню. Разум Оскара Эрхарта пребывал в боевом трансе, поэтому он не сразу осознал, что слышит шипящую передачу.
— Говорит гене… Бергман, всем неме… отступить. Враг приближ… с трех направ… Следуйте разосланным тактическим схемам и …формацию. Ориентир штаб бр… войск экспедиции. От...е к точке Гамма.
Обрывочное сообщение повторялось.
Много же времени им понадобилось, чтобы до нас добраться.
Нанося и отбивая удары, Оскар Эрхарт обратился к своим людям:
— Парни, сворачивайтесь. Всем перегруппироваться и подготовиться к отступлению. Я почти закончил.
Не прошло и минуты, как дуэль достигла апофеоза. Сначала командир Рыцарей направил секиру на разрубленное надплечье, но затем внезапно изменил направление движения и опустил лезвие на металлические руки, крепко державшие оружие. Правую отсекло полностью, а левая отделалась поверхностным порезом. Эрхарт не дал сопернику время перехватить оружие. Уже следующий вертикальный удар, куда он вложил всю силу механических приводов и массу «Голиафа», разрубил «Берсерка» от головы до середины туловища, поставив жирную точку в смертельном противостоянии. Из уважения к павшему противнику Оскар Эрхарт склонил голову и приказал отступать. Бронегренадеры понесли тяжелые потери и тоже отошли назад. Противник недосчитался семнадцати бойцов, а Рыцари — семи.
Несмотря на безоговорочную победу, Оскар Эрхарт, хорошо знавший каждого из своих людей, не мог сказать, что они заплатили малую цену. Даже возбужденный выигранной дуэлью, он чувствовал боль от того, что должен сделать. Майор Эрхарт активировал самоуничтожение «Голиафов» поверженных бойцов. Позади вспыхнули семь похоронных костров. Он не мог забрать ни тела погибших товарищей, ни их боевые доспехи, равно как и не имел права отдать самые совершенные машины войны Эллиада в руки остеррианцев.
Рыцари не встретили препятствий на обратном пути, усеянном телами врагов и союзников, и вскоре достигли громадных «Кентавров», ожидавших их у точки эвакуации.
***
Когда поступил приказ о срочном отступлении, отряд «Молот» не смог исполнить его вовремя. Пытаясь помочь союзникам, они завязли в сражении, которое обернулось для них настоящим кошмаром. Остеррианцы оказали ожесточенное сопротивление и с помощью подоспевшей к ним на подмогу пехоты почти целиком истребили отряд «Гончих» «Лев». Капитан Хорст и его подчиненные угодили в мясорубку и лишились еще шестерых бойцов. Теперь же им требовалось как можно скорее покончить с пятью уцелевшими легкими танками врага и двумя боевыми дронами. При этом Юлиан понимал — если они попытаются отступить прямо сейчас, то подставят борта и корму под пушки противника и повторят участь отряда «Лев».
Загнанные в угол остеррианцы сражались со звериной свирепостью, возможно, сознавая, что утратили последний шанс убраться с поля боя. Только в этой стычке Юлиан лично уничтожил двух «Саламандр», столько же паукообразных дронов и отправил на тот свет около двадцати пехотинцев.
— Я, Юлиан, Белла, Салли, Стефан и Майя разберемся с тремя «Саламандрами» на девять часов. Остальные займутся парой «Саламандр» и механических ублюдков на двенадцать часов, — приказал капитан Хорст.