Через месяц, 11 мая 128 года, время пребывания в тренировочном лагере «Северная звезда» подошло к концу. Прощание с местом, что служило им в течение полугода домом, впервые со смерти Селима вызвало оживление среди ребят и вылилось в вечеринку в комнате отдыха. С наступлением сумерек началась интенсивная подготовка к грядущему застолью, к которой был так или иначе привлечен каждый из членов группы. Путем сложных махинаций и подкупа работников столовой удалось добиться поистине впечатляющего ассортимента еды и напитков. Картофельное пюре, овсяная каша, котлеты из синтетической говядины, морковь, лук и капуста, к всеобщему восхищению, с трудом умещались на шатком столе. В финальный день смягчился даже вечно недовольный старший лейтенант Митич, отменивший все вечерние занятия.
Стоя возле устланного яствами стола в заплатанном фартуке, Белла гордо объявила:
— Давайте начинать, все готово! Стойте... здесь ведь не все?
— Дариус, Анжело и Салли так и не объявились. Их нет уже полчаса. И куда же они подевались? — в звучном голосе Майи слышалось подчеркнутое раздражение.
Она обвела взглядом каждого из присутствующих. Все только пожимали плечами в ответ, пока очередь не дошла до Стефана, помогавшего расставлять продукты за столом. Его щеки порозовели. Он протараторил, не поднимая глаз:
— Они ушли по делам, но вот-вот вернутся.
— По каким еще делам, Стефан?
Если бы Юлиан в этот момент не отвлек на себя внимание Майи, то Стефан вполне мог бы обратиться горсткой пепла под испепеляющим взором кудрявой девушки.
— Терпение. Скоро все станет известно.
Миниатюрная дознавательница, раздраженная тем, что ее водят за нос, повернулась к Джино, тот сидел на потертом диване, закинув нога на ногу:
— Скажи-ка, где же сейчас твой брат?
— Я что, похож на его няньку? Может, из нас двоих мозг достался только мне, но такое плевое дело по силам даже ему.
— Ладно…
Через несколько секунд комнату нарушили звуки ударяющихся о бетонный пол сапог. На пороге появилась разномастная троица. Их руки что-то бережно прижимали к туловищу. Темно-ореховые глаза Салли нервно бегали из стороны в сторону. Он тяжело дышал. Анжело смотрел на товарищей с самодовольной ухмылкой, а словно отлитое из бронзы лицо Дариуса не выражало ни тени беспокойства.
— Все получилось? — спросил Юлиан.
На вопрос откликнулся Анжело:
— Еще бы, обижаешь. Разве я вас когда-то подводил?
— Каждый день, — бросил в ответ Джино.
— А вас точно не заметили? — поинтересовался Стефан.
— Не парься. Сегодня никому нет дела, чем мы тут занимаемся, — ответил Дариус.
— Не хотите ничего нам объяснить? — недоуменно спросила Майя, уперев руки в бока.
Анжело переглянулся с соучастниками; кивнув друг другу, каждый из них достал из-под коричневой танковой куртки по две объемные бутылки. Жидкость в четырех была прозрачной, как стеклышко, а еще в двух — мутной. Стефан расчистил место для принесенных даров, и бутылки заняли свое почетное место на столе.
— Что это такое? — в сапфировых глазах Белла отражалось искреннее непонимание.
Юлиан встал с кресла и подошел к столу:
— Это алкоголь, отрава, от которой люди сходят с ума.
— Ты что, не пробовала? — глаза Дариуса округлились.
— Нет, — златовласая девушка покачала головой, — а вы?
Большинство из ребят кивнули в ответ.
За десять лет, проведенных в коррекционном лагере, Юлиан пару раз видел бутылки с похожей жидкостью в бараке, где жил до самой отправки на курсы военной подготовки. Несмотря на враждебную атмосферу лагеря для Вольных, соседи по бараку старались поддерживать как минимум нейтральные, а то и доброжелательные отношения между собой, поскольку все хотели открыть глаза следующим утром.
— Не слушайте Юлиана. Он не разбирается в благородных напитках. Мы имеем дело с чистейшей огненной водой! — воскликнул Анжело.