Да что происходит?!
— Не старайтесь, Инра, — хрипло раздалось рядом с ухом. — Это ритуальный круг.
Женщина замерла. Проректор? Точно, он ведь тоже попался. Но почему зовет по имени? В какой момент они со снисходительно-пренебрежительного «лэра Фрей» на усталое «Инра» перескочили? И, погодите… ритуальный круг? Как тот, в котором студента убили? Их что, в жертву принести собираются? Ну уж нет, это не входит в ее план на день!
— Мы же с вами не пили вместе. Чего это вы?
Боги, это карканье сейчас — ее голос?!
Проректор хмыкнул.
— Близость смерти отодвигает предрассудки на второй план, — легко пояснил де Вир.
Даже без язвительности. Одна-ако…
— Вас чем-то напоили? — справедливо заподозрила Инра.
Болтовня в ритуальном круге, тем более с этим человеком, воспринималась чем-то абсурдным, но что им еще оставалось делать? Вокруг тишина, только свечи трещат. Виновницы их бедственного положения не видно, не лежать же смирно в ожидании своей участи.
— Нет. Во время ритуала жертва должна находиться в здравом уме и полностью осознавать происходящее, — пояснил де Вир.
— Вы хорошо осведомлены, — прищурилась Инра, хотя и не могла пригвоздить проректора к месту взглядом.
Она и головой-то пошевелить сейчас не в состоянии.
— Я изучил всю информацию по ритуалам, которая только хранилась в Академии, еще в прошлом году.
Ох… Вот тут Инра даже пожалела о неподвижности, потому что… этот мужчина вообще человек?! Инра видела масштаб обычного зала библиотека, видела количество стеллажей в преподавательском секторе — немыслимое число — а де Виру наверняка еще доступны были закрытые архивы. Из тех собраний, что ректор тоже счел опасными для распространения. Сколько же времени де Вир потратил?! Он вообще спал?
Если Инра — обычный преподаватель — частенько жертвовала отдыхом, чтобы уместить в сутках преподавание, заполнение отчетов, дежурства и подготовку к новым занятиям, то проректор… Он же не только факультетом боевых магов заведовал, он еще и за преподавателями присматривал, решал организационные вопросы и скорее всего выполнял поручения ректора.
Может, де Вир такой сердитый всегда, потому что не высыпается?
— Из-за той студентки изучали? — понятливо кивнула Инра.
— Вы хорошо осведомлены, — скопировал ее фразу проректор, только голос звучал недовольно.
— Не слишком подробно, к сожалению. Вы приложили много сил, чтобы скрыть информацию от любопытствующих, — поскучнела Инра.
— Благодарю, — женщина едва подавила вздох облегчения.
Ну вот и язвительный тон прорезался. Оживает на глазах!
Мимолетная радость позволила отвлечься от грызущего изнутри чувства. Инра ведь просчиталась. Возомнила себя знатоком человеческой натуры, защищала Амелис, полностью уверенная в невиновности той и… ошиблась. Она ведь находилась ближе прочих к Амелис, она обязана была заметить странности, несостыковки… Обязана была раскрыть убийцу.
А ведь де Вир смог сделать это гораздо раньше, не зря же он к Йорх прицепился.
— Давно вы заподозрили в ней убийцу? — говорила Инра отстраненно, вопреки оседающей на языке горечи.
— После первой смерти, — отозвался де Вир. — У нее, одной из немногих, было шаткое алиби. В этот Иллирион — тоже. Все ее видели, но никто точно не сказал, когда. Да и жених ее при расспросах повел себя неадекватно, словно одержимый… Я не смог арестовать ее без прямых доказательств — каким-то образом она скрыла отпечаток магии Хаоса. Жаль. Схвати я ее раньше, не погиб бы еще один студент.
Сожалел де Вир искренне.
Инра его понимала.
— А почему сейчас так легко раскрываете важные сведения? — Инра сама себе напомнила пятилетнего ребенка, чья речь полностью состоит из «почему?», «как?» и «зачем?», но молчать было невыносимо.
— Потому что мы оба вскоре умрем, медленно и мучительно, — совершенно спокойно констатировал де Вир. — А потому все мои знания потеряли ценность.