Искупление: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, это не так. Существуют действующие политики конфиденциальности, которые были нарушены этим дерьмом. Ты мог быть здесь, чтобы убить меня, а она просто собирается выдать эту информацию, — шиплю я, мои губы кривятся от разочарования. Он поворачивается ко мне лицом, его брови приподнимаются, когда он проводит языком по нижней губе.

Такому чертовски суровому мужчине, как этот, нельзя позволять выглядеть так чертовски соблазнительно, когда я злюсь. Должны быть законы, запрещающие это дерьмо.

— Может, и так, — бормочет он, сохраняя дистанцию между нами, не сводя с меня взгляда, и мне требуется мгновение, чтобы понять, на что он намекает.

— Конечно. Это мило, — говорю я, закатывая глаза, отмахиваясь от его комментария, как будто у меня внутри не скручивает от неуверенности. — Как насчет того, чтобы опустить любезности и перейти к той части, где ты объясняешь, что ты здесь делаешь. В последний раз, когда я с вами разговаривала, мы договорились о встрече втроем в "Ритце" в семь. — Я скрещиваю руки на груди, все еще стоя у открытой двери. Он не произносит ни слова, просто продолжает двигаться ко мне, медленно, расчетливо, как хищник, готовый полакомиться своей следующей едой. — Вито, что ты здесь делаешь? — Я спрашиваю снова, расстроенная тем, что приходится повторяться, но чем ближе он подходит, тем быстрее бьется мое сердце по совершенно другим причинам.

Если он здесь, чтобы убить меня, у него, блядь, получится, потому что, очевидно, я для него чертова дура. И для его братьев тоже.

— Это сложный вопрос, Ава, — тихо говорит он, останавливаясь передо мной. Вот так, лицом к лицу, тепло его тела окружает меня, когда он кладет руку мне на плечо. Я не понимаю, что он делает, пока не слышу звук закрывающейся за мной двери, который едва слышен из-за стука моего пульса в ушах.

Так. Блядь. Облажалась.

— Тогда упрости это для меня. — Гнев в моем тоне тает от его близости, когда моя грудь вздымается с каждым вздохом.

Он наклоняет голову из стороны в сторону, как будто рассматривает меня со всех сторон, пока, наконец, не заговаривает. — Что в тебе такого привлекательного, Bellissima?

Я хмурюсь в замешательстве от полной смены темы, когда он поднимает руку к моему подбородку, двумя пальцами откидывая мою голову назад, давая ему полный доступ заглянуть глубоко в мои глаза и прикоснуться к моей душе. — Прекрати пытаться сменить тему, — мне удается выдавить в ответ, но мой голос становится слабее, я отвлекаюсь, поглощенная им, и легкая усмешка на его лице говорит о том, что он тоже это знает.

Вито поддерживает зрительный контакт со мной, когда проводит большим пальцем по линии моего подбородка, каким-то образом наклоняясь ближе ко мне, наши груди соприкасаются, когда он подталкивает меня назад. Я не останавливаюсь, пока не упираюсь спиной в стену, этот грубый мужчина теперь занимает каждый дюйм пространства вокруг меня. Было бы ложью, если бы я сказала, что ненавижу это. Но мне каким-то образом удается держать руки по швам, хотя мои пальцы так и чешутся дотянуться до него.

— Я скучал по тебе, — шепчет он, его дыхание обдает мои губы, когда он наклоняет голову ближе.

— Скучал по чему? — Слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить, и блеск, промелькнувший в его взгляде, говорит мне, что он знает, что заполучил меня именно туда, куда хотел.

— Я скучал по тому, как твоя кожа покрывается мурашками под моими прикосновениями, Bellissima. Это все, о чем я был способен думать. — Его губы сейчас всего в дюйме от моих. — Я думал об этом, когда смотрел, как твоя сладкая попка покачивается, когда ты уходила прошлой ночью. Я думал об этом в своих гребаных снах, когда представлял тебя в каждой позе и знакомился с твоим телом более интимно. Я думал об этом сегодня утром в душе, когда обхватил свой член рукой и взорвался от вкуса твоих прелестных розовых сисек на моем языке. И я так-же думал об этом каждую секунду после.

Моя грудь сжимается, потребность, просачивающаяся из его слов, держит меня в тисках, пока я стою, застыв на месте. Как его слова могут лишить меня дара речи, воспламенить меня и оставить мой разум пустым от всего, кроме мыслей о нем? Как?

Проходит удар, за ним другой, и еще, пока мое тело, наконец, не приходит в действие, и, несмотря на меня саму и мой недавний гнев, слова, слетающие с моих губ, только подтверждают то, чего я действительно хочу здесь добиться.

— К черту все.

Мои руки поднимаются к его груди, мои пальцы обхватывают лацканы его пиджака, когда я поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его рту, или это он прижимается своими губами к моим? Я не знаю. Все, что я знаю, это то, что этому лучше не останавливаться, этому лучше не заканчиваться, потому что мне это нужно больше, чем мой следующий гребаный вздох.

Наши рты сталкиваются, языки касаются друг друга, мы полностью растворяемся друг в друге.

Он — это все, о чем я могу думать, все, что я могу чувствовать, все, что я могу видеть, все, что я могу обонять, все, что я могу слышать.

Хватка Вито на моем подбородке быстро опускается к горлу, заставляя сдавленный стон сорваться с моих губ, пока он продолжает целовать меня. Мне нужно больше, и мне это нужно прямо сейчас.

— Пожалуйста, Вито. Пожалуйста, — умоляю я, не заботясь ни о чем, кроме как получить от него больше, и он не разочаровывает.

Он отрывает свои губы от моих, делая самый маленький шаг назад, когда я неуверенно делаю долгий выдох. Его пристальный взгляд скользит по мне с головы до ног, как будто он раздевает меня глазами, прежде чем сделать что-то настоящее.

Я была бы более чем счастлива взять на себя инициативу, но я помню, как его брат помешал мне прикоснуться к шее Вито прошлой ночью, и я действительно не хочу делать ничего, что могло бы напугать его прямо сейчас.

Не говоря ни слова, он тянется к воротнику моей клетчатой рубашки, но прежде чем я успеваю стряхнуть ее с плеч, он разрывает материал пополам, прямо на спине. Порванная ткань рубашки легко соскальзывает с моих рук, прежде чем он перекидывает ее через плечо.

Желание пронзает меня, когда он хватает мою белую футболку спереди и делает то же самое. Единственный звук, который можно услышать, — это шорох ткани в его руках, обнажающий мой кружевной белый лифчик под ним, и его глаза темнеют в ответ.

— Снимай штаны, пока я не проделал то же самое и с ними, — ворчит он, его глаза все еще прикованы к моей груди, и если бы я не узнала прошлой ночью, что он любитель груди, я бы узнала это прямо сейчас.

Без дальнейших подсказок я быстро снимаю штаны, прихватив с собой носки и трусики, пока он снова проводит языком по нижней губе.

— Не двигайся, — приказывает он, делая шаг назад, чтобы стряхнуть куртку, кладя ее на незанятую кровать в комнате, прежде чем расстегнуть ремень и бросить его рядом с выброшенной тканью.

Святое. Дерьмо.