Маморитаи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нара закатил глаза, звонко цыкнул и — о, чудо — выдал надоевшему другу мягкий подзатыльник. Он проигнорировал восклицание Наруто, повернулся к Итачи, сверкая синяками под глазами, бледностью и злой складкой меж бровей.

Сам Итачи глянул на молчавшего брата: Саске сидел забинтованный, как мумия — одни глаза прожигают дыру во лбу старшего Учиха.

Итачи кинул термос в истерзанный сухим ветром и временем походный мешок, откинулся на тонкую, прохладную стену купола и сложил ладони лодочкой перед собой. Его сиплый, низкий голос разрезал напряженную тишину:

— Изуна отравила Даймё Ветра.

Наруто издал протяжный «Что-о-о?!», отразивший всеобщие эмоции в полной и всеобъемлющей мере. Саска дёрнулся туловищем, по змеиному зашипел, зажмурившись и не зная за какой из ожогов хвататься первым. Шикамару прикрыл глаза скрипучей от грязи ладонью, глубоко вздохнул.

— Т-ты уверен? — с дрожью в голосе переспросил Саске, открывая один глаз и шумно дыша — Как ИЗУНА…она не способна на подобное.

— Немыслимо, — пробормотал Шикамару, поддевая заусенец на большом пальце указательным.

Итачи полуприкрыл веки. Он уловил нотки презрения во фразе младшего брата и слегка, незаметно ни для кого, скривился. Его голос звучал не в пример внешнему фасаду изнуренно, одновременно с тем пусто:

— Не недооценивай нашу сестру, Саске. Мы не знаем её мотивы и цель, но ощутили на себе её отточенные навыки.

— Верно, — прервал охнувшего младшего Учиха Нара — Она использует Райтон, как Третий Райкаге, имеет высокие навыки кендзюцу… Не спорь! Я внимательно наблюдал за вашим боем и Изуна профессионально противостояла тебе, джонину Конохи… — осаждая подавившегося воздухом Саске прикрикнул Шикамару — Изуна умеет драться против нескольких противников без малейших ранений и в конце концов: она владеет техникой Четвёртого Хокаге.

Шикамару явил перед товарищами потёртый кунай с иероглифом на рукояти, одним из нескольких, которыми она отбила кунаи Итачи.

— Батя?! Нет, стой, стой, стой! — зачастил Наруто, выхватил у друга злосчастный кунай, вертя его со всех сторон, рассматривая с комичным кривлянием — Разве инструкцию созданий этих печатей не уничтожил Данзо после смерти отца?

— Естественно эта мумия ходячая прикарманила его себе, — пренебрежительно фыркнул Саске, уже более спокойно участвуя в беседе — Он, как сорока: собирает все блестящее в дупло.

Наруто покраснел от злости, его щёки надулись, а движения стали более эмоциональными и резкими. Его отец, Намикадзе Минато, пожертвовал жизнью, выторговывая свободу сына у совета кланов.

Узумаки помнил, как старик Третий признавался ему в этом перед скоропостижной смертью от рук змеиного саннина в период прохождения экзамена на чунина. Помнил и того, кто в первых рядах настаивал на том, чтобы джинчурики Девятихвостого стал Наруто и его отдали в Корень. Данзо. Старый хмырь пытался поиметь выгоду, пользуясь умирающей Кушиной, во время родов которой пришёл странный человек в маске и сильнее повредил сдерживающую печать. Из-за этого мать Наруто отдавала все силы, убавившиеся из-за сложных родов, дабы не дать лису выбраться наружу. Она сражалась три долгих дня, пока неблагодарные Лидеры кланов спорили, решая судьбу сына Четвёртого Хокаге.

Проблема разрешилась, как припоминает Наруто, благодаря Фугаку и Минато. Первый отдал Изуну на алтарь жертвоприношения, а второй, стоило пойти процессу перезапечатывания не по плану, с помощью незнакомой Наруто техники подарил Девятихвостому жизнь в новом вместилище — в Учиха Изуне. В тот день маленький Наруто стал круглым сиротой: мать умерла сразу по извлечению лиса, а отца забрал Шинигами.

Он поклялся отбить всю морду двум виновникам: Данзо и незнакомцу в маске. Если Шимура сбежал, то последний тем более неизвестно где.

— В любом случае к чему ей смерть Даймё Ветра? А взрыв? Что на счёт его? — с пониманием покосился на бухтящего друга Шикамару, нервно теребя заусенец на пальце.

— Она взорвала скульптуру Бога Хатиман — огорошил смертельно спокойный Итачи, переплел пальцы в замок, он глубоко и медленно дышал, в паузах между фразами сжимал челюсть и являл собой образец мрачности и злого предчувствия — Кожа на лбу Даймё вырезана в форме иероглифов имени «Курагари».

— «Тьма» — обмершими губами прошептал вздрогнувший Саске.

— Ничё не понимаю! Что за хрень с именами? — взбодрился Наруто, возбужденно затряс плечо Шикамару с невыносимым нытьем — Объясни-и-и! Пожалуйста! Это же хрень непонятная!

— Наруто, Шинигами тебе в зад! — одёрнул руку Нара, до крови раздирая заусенец, срывающимся голосом прикрикнул — Изуна разрушила скульптуру Бога, почитаемого горожанами и семьёй Даймё, как тот, кто по заветам и приданиям приносит мир и покой, защищает от вражеских армий и является великим воином. Имя Даймё Ветра «Хикару» — означает «свет» или «сияние». В сложившихся обстоятельствах логичнее склоняться к отсылке на первое значение.

— Почему?

— Потому что на лбу трупа вырезаны иероглифы «тьма», словно поглощающий «свет», соответственно, «жизнь», отдавая бразды «смерти», — проникновенно шептал Саске, спрятавший перебинтованное лицо в ладонях — Вместе с разрушенной статуей в сердце столицы посыл Изуны интерпретируется как…

— Война, — прогремел вердикт Итачи, словно поставивший жирную точку и пронзивший команду из Конохи.

Ранее вскочивший Наруто смертельно побледнел, не то посинел, куклой сполз по стене купола.

Саске упёрся локтями в колени, закрывался ладонями от внешнего мира, не давая брату разглядеть выражение лица, однако дрожь в плечах выдавала эмоциональный накал внутри младшего.

Шикамару прекратил истязать окровавленный заусенец, уперся взглядом в потолок их спасительного укрытия.

Итачи крутил незаметно украденный у Наруто кунай Изуны между пальцев, всматриваясь в кроваво засохшие линии печати на рукояти. Он пространственно, непонятно чему, хмыкал, чёрные глаза поглотила дымка тяжелых раздумий, морщины, казалось, стали глубже и отчётливей, контрастируя с белой кожей, испачканной в серых разводах.

— Что дальше? Ч-что нам делать? — прервал долгое молчание Наруто, охнувший от острой боли в рёбрах. Он по беспечности и тяги к бесцельному движению вскочил на ноги, запутался в точно зыбучих песках, неприятно ударился спиной о землю — Ой, даттебайо, как же больно!