По крайней мере, до тех пор, пока я не представлю ее в плену.
Если Фрэнки или кто-либо из его сообщников дотронется хоть до одной ее волосинки, я срежу им кожу. По одному кусочку за раз, кусочек за кусочком.
Ублюдки заплатят за это.
— Рик! Рик!
Я слышу, как Уэст зовет меня по имени. Я просто не вижу его. Перед глазами у меня все краснеет, а челюсть болит от бессознательного стискивания. У Фрэнки Уинтерса моя девочка, а я заикаюсь, как последняя сучка.
— Эй! Маверик, мне нужно, чтобы ты, черт возьми, встряхнулся, прямо сейчас. — Внезапный звук голоса Рафа немного успокаивает меня, заставляя сделать задержанный вдох и быстро вдохнуть еще один, наполняя легкие.
Грубая встряска за плечи привлекает мое внимание еще немного больше, заставляя меня крепко зажмуриться, прежде чем снова открыть глаза. Я благодарен, что могу видеть происходящее вокруг меня немного яснее. Я делаю еще один глубокий вдох, пытаясь расслабить свое тело, когда телефон выскальзывает у меня из рук. Я смотрю, как он, кажется, падает целую вечность, но я не могу пошевелиться, чтобы остановить это. Как раз перед тем, как он падает на гравий у меня под ногами, чья-то рука протягивается вперед, хватая телефон, прежде чем он разлетается на куски.
Серые глаза Эйдена поднимаются, чтобы встретиться с моими. Смесь гнева и печали отразилась на его лице. Я действительно благодарен за это маленькое дерьмо, даже если это всего лишь на мгновение.
— Что, черт возьми, происходит, Мев? — Он что-то бормочет мне вместо того, чтобы кричать, как все остальные, и более спокойный подход позволяет моему мозгу обрабатывать информацию и реагировать.
— Она у него. Джессика у Фрэнки Уинтерса. — Мое тело застывает, а кулаки сжимаются по бокам. То, как эти слова слетают с моих губ, только усиливает физическое напряжение, которое я испытываю, поскольку мое сердце учащенно бьется, а на лбу выступает пот.
— Кто, черт возьми, такой Фрэнки Уинтерс? И какого черта у него Рыжая? — Луна кричит, останавливая всю болтовню вокруг нас, и я чувствую, что все смотрят на меня. Но отвечает Раф.
— Он подражатель мафиози из Питерсберга. Маверик был там, пытаясь внедриться в их преступный синдикат по заданию Физерстоуна. — Вокруг нас снова воцаряется тишина, когда Эйден встает, держа мой телефон. Я пока не хочу принимать его от него, не уверенный в своей стабильности. Вместо этого я оглядываюсь на группу, окружающую меня.
Луна стоит справа от меня с Тузами: Романом, Паркером, Оскаром и Каем. В то время как Уэст и Эйден слева от меня, Раф стоит посередине, разделяя нас, как будто он думает, что мы снова полезем в драку. Как будто сейчас нет более неотложных дел. Но вместо этого у каждого человека вокруг меня в глазах смесь страха и гнева, и я рад. Мы все должны быть на одной волне.
— Какого хрена ему понадобилось забирать Джесс? — Роман рычит, и я чувствую боль в груди.
— Его точные слова были такими: "У меня есть кое-что, что принадлежит тебе. Ты потратил много времени, добиваясь моего внимания. Теперь оно у тебя есть. Будь готов к моему звонку, Маверик Миллер. Передавай Физерстоуну от меня привет." Нам нужно перегруппироваться и разобраться с этим дерьмом, — ворчу я, разминая шею. — Нам нужно проверить каждую секунду камер наблюдения в кампусе. Я хочу знать все об этом ублюдке, чтобы я мог вернуть Джессику. — На этот раз я отказываюсь позволить панике просочиться в мое тело. Моему Лепестку нужно, чтобы я был сильным и сосредоточенным прямо сейчас.
— Раф, что происходит? — Брайс кричит сзади, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как он идет к нам с Джулианой. У меня нет времени повторяться. Нам нужно двигаться. Я замечаю, что Джулиана дрожит, и это напоминает мне о холодном воздухе, который приносит зима. Я этого не чувствую, адреналин согревает меня.
Взгляд на часы показывает, что чуть больше восьми вечера, но из-за черноты ночного неба кажется, что уже ближе к полуночи. Я беру свой телефон у Эйдена, мой мозг пытается осмыслить, что делать и куда нам идти дальше.
— Внедорожники припаркованы с другой стороны здания. Давайте двигаться. Вся моя техника установлена в моей комнате в Туз. Это будет самый быстрый вариант. У меня сейчас есть кое-что на телефоне, но этого недостаточно, — говорит Кай, направляясь в сторону внедорожников, и все мгновенно пристраиваются за ним.
— Маверик? Садись во внедорожник к Каю. Близость к техническому оборудованию, вероятно, немного успокоит тебя. Я объясню, что происходит, остальным, — бормочет Раф, и я киваю в знак согласия, ценя его помощь. Видя, как Кай и остальные садятся в ближайшую машину, я двигаюсь вместе с ними.
Там не хватит места для Уэста и Эйдена, но они кивают мне, чтобы я шел, когда я смотрю на них. Я знаю, что они последуют за мной вместе с остальными.
Как только дверь за мной закрывается, я оказываюсь в тесном помещении с главным придурком дня. Оскар, блядь, О'Шей-Стил. Он садится напротив меня, между Романом и Луной. В то время как Кай и Паркер садятся справа от меня.
Роман нажимает на выключатель плафона, освещая нас слабым светом. Взгляд Оскара совпадает с моим собственным, когда мы пристально смотрим друг на друга, в то время как остальные осторожно переводят взгляд между нами. Если бы он не вышел в коридор, требуя ответов, когда увидел, как мои губы касаются губ Джессики, мы бы не оказались в этой ситуации.
— Кстати, сколько тебе лет? Тридцать? — Он внезапно замолкает, его мысли явно возвращаются в коридор, как и мои. Я усмехаюсь в ответ. Этот парень чертовски смешон, и мне не нужно его детское дерьмо прямо сейчас.
Я сижу сгорбившись, моя нога дергается подо мной, когда я опираюсь локтями на колени, сцепив руки вместе. Я пристально смотрю на него сверху вниз.
— Я понятия не имею, где она и что они с ней делают. Гнев и страх терзают меня изнутри, а ты хочешь обсудить, сколько мне лет? — Мой голос звучит затравленно, и, вероятно, это потому, что я позволяю им увидеть мою уязвимость. Джессика всегда показывала мне свою, но я никогда не предлагал ее взамен. Черт.
Мой подбородок опускается на грудь, а голова падает на руки. Мое лицо становится чувствительным от удара Оскара во время нашей маленькой ссоры. Мои ребра, вероятно, тоже будут болеть позже, но адреналин, бегущий по моим венам, делает меня нечувствительным к любой боли.
На ум приходят слова, которые я сказал ей не так давно. "Я мудак, я знаю это, но я защищу тебя и докопаюсь до сути, чем бы это ни было. Хорошо?"
И все же мы здесь.
— Однако это не ответ на мой вопрос, не так ли? — Оскар возражает, но прежде чем я успеваю наброситься на него, я слышу, как кто-то бьет его по голове. Переводя взгляд на них, я вижу, как Роман пожимает плечами.
— Извини, он еще не обучен, — ворчит он, и я почти улыбаюсь, когда Луна кивает в знак согласия.