— Тьфу, ты, черт! — выругался он и нажал педаль сцепления.
— Стой! — придержала его за рукав. — Надо дождаться, чтобы кто-то другой проехал, а потом и мы.
— Значит, кто-то другой пусть получит, то что предназначалось нам? — хмыкнул Симеон.
— Кто-то другой, к твоему сведению, не видел кота, и ему ничего не будет, а вот ты даже затормозил, значит нужно обождать, — припечатала его по плечу.
— Да что тут говорить, — подтянулась к разговору Люська. — Надо просто поплевать через левое плечо и вперед.
— Ага, — ответили, улыбаясь, ребята. — Как раз на нас.
— А на вас можно было бы и поплевать, — продолжила перепалку подруга, — все чище бы стало.
Ребята посмотрели на нее внимательно, обиделись и отвернулись. Она поняла, что перегнула палку и попросила прощения.
— Ладно, — прервала я их странную пикировку. — Давай газуй, — кивнула Симеону. — Бог не выдаст — свинья не съест. А то еще не хватало обид здесь. Проехали.
Симеон только собрался нажимать педаль, как раздался резкий визг тормозов, и откуда-то вылетела машина. На полном ходу она делает крутой разворот и врезается в фонарный столб. За ней с воем летит полицейская машина и тоже круто тормозит. Первая машина со смятым кузовом, вторая с двумя полицейскими рядом, а мы в шоке. Потом очнулась Людмила. Вот что значит врач — он и в Африке медик.
— Сумку! — кричит она, оборачиваясь назад к Елене.
Та быстро наклоняется за спинку сидения и выхватывает оранжевый баул. Людмила спешно натягивает перчатки и выскакивает из машины. За ней я, за мной Симеон.
— Эйтан! — кричит он. — Садись за руль и будь готов.
Тот кивает и пересаживается на место водителя. Мы подбегаем за Людмилой, которая уже отталкивает полицейских.
— Пустите, я врач.
Они сторонятся с удивлением, ведь еще даже сами не поняли, а тут уже медицина в полный рост. Людмила наклоняется над мужчиной, голова которого лежит на руле и щупает пульс на шее. Потом вытаскивает руку и щупает еще раз на запястье, потом вновь голову. Вдруг слышит голос окровавленного мужчины и смотрит в открытые глаза, полные ужаса и боли:
— Уходите…здесь…ужас…
Потом голова снова падает. Люська вновь прикладывает пальцы к шее.
— Он мертв, — констатирует она.
Один из полицейских кивает как-будто бы даже облегченно.
— Очень хорошо.
— Что это значит? — строго спрашивает она, глядя в простоватое лицо местного представителя власти.
— А вы точно врач?
Она кивает:
— Точно на сто процентов.
— Тогда поймете, — сплевывает он в сторону. — Он с заразой. Пытался сбежать. Теперь никого не заразит.
— А кто сказал, что с заразой? Кто определил?
— Наш доктор, — вскинул тот брови в удивлении, будто странно для него, что кто-то не знает их доктора.
— Надо же, какой спец выискался. А мы в городе так и не смогли определять, что это грипп или зараза. А он тут, оказывается, влет. И как же его зовут, вашего вундеркинда?
— Доктор Василь Василич Ишмухамедов. Он у нас уже тридцать лет врачует и всё на свете знает. Даже многих вылечил. А вот этот, дурак, сбежал.