Я проснулась на плече мужчины. Приподнявшись на локоть, взглянула на его спокойное лицо. Теперь, когда он так близко, смогла рассмотреть и темно-рыжие, с медным оттенком волосы, крупный нос с резко очерченными ноздрями, красивые мягкие губы. Брови четкие, в цвет волос и такие же ресницы. Я осторожно провела пальцем по бровям, носу, губам. И тут он прихватил его, а потом взметнулась рука и прижала к себе. Я отстранилась. Увидела его глаза. Они были зелеными, нет, темно-зелеными и зрачок увеличен. Значит адреналин еще бушует в нем. Поиграв в гляделки, вновь притянул и перевернул меня на спину.
— Ты зачем-то меня разбудила. И я правильно понял?
Я кивнула.
Склонившись, принялся целовать. Он был мягким, нежным, но настойчивым. И мне это нравилось. Я ответила. А потом мы просто забыли про всех и про всё.
— Можешь остаться? — спросила, присаживаясь на кровать и вытирая голову после душа.
Он снова притянул к себе, сдергивая с меня полотенце и халат. Я приникла к его губам, потом оттолкнула. Поправив одежду, подняла полотенце.
— Скорее всего, нет, — спокойно сказал он. — Надо торопиться. Есть еще неотложные дела. Но мы будем созваниваться? Да, моя хорошая?
И он так это сказал, своим красивым голосом, что мурашки побежали, и я дернула плечом, как от озноба.
— Да, конечно, — сухо сказала я. — Иди, душ пока свободен.
Зашла за дверцу шкафа и переоделась в свою обычную форму: джинсы, майка, полувер.
— После завтрака съезжу и закажу тебе билеты. Давай паспорт.
Симеон поднялся и, не стесняясь своей наготы, залез в свою сумку. Я смотрела на его крепкий зад и длинные ноги и сама себе завидовала.
— Этот мужчина мой. И еще будет моим несколько ночей. Я так хочу. Думаю, что и он будет не против.
Выйдя на кухню, увидела хлопотавшую у плиты Лену.
— Доброе утро! — чуть не сказала «страна». — Что поднялась? Поспала бы еще?
— Доброе, — ответила та, оглядываясь через плечо. — Арелю варю кашу. А ты будешь?
— О, нет! Еще чего не хватало. Мне бы кофе. И пару бутеров.
— Сварить?
— Нет, что ты, — встала рядом, — я сама.
Когда уже допивала свой кофе, вышел Симеон. Принюхался.
— Мне тоже кофе, — кивнул Елене, — пожалуйста.
— Сейчас сварю, — засуетилась она. — Вам с сахаром?
— Да, люблю сладкий. Я отчаянный сладкоежка, — и выразительно посмотрел на меня.
Я чуть не поперхнулась. Закашлялась.
— Бутерброды нарежешь сам, — кивнула ему на холодильник, — а я пошла.
— Ты куда? — вскинулась Елена. — Надо бы поговорить.
— Буду скоро. Не скучайте. Если вдруг заявится одна очаровательная докторица по имени Людмила, скажите и ей, что буду скоро. Если что, телефон при мне. А вам, — обратилась к Елене, — для связи, в коридоре стоит городская трубка. Можешь носить ее в кармане.
Симеон очаровательно улыбнулся, показывая мне свои белые крупные зубы.
— Надо забежать в магазин и купить нашим мужчинам одноразовые бритвы, — пометила себе на ум, обратив внимание на его отросшую щетину.
Сбежав по лестнице, выскочила из подъезда и поняла, что погода, что называется "бабье лето" в разгаре. Золотом начало основательно покрывать некоторые деревья, а кусты уже показывали свои оголенные ветки. Народу было уже достаточно во дворе, когда я нашла свою «Дэу» шку. Смела с нее опавшие с дерева листья и вставила ключ. Мотор завелся.