Еще какое-то время Морган извивался и дергался, пытаясь выбраться из моей хватки, но ничего не получалось. Постепенно он начал уставать и вскоре, похоже, смирился с тем, что вырваться не удастся, устало растянувшись подо мной на полу.
— Ну что? Устал? — спросил. — Или еще поборемся?
— Отпусти меня! — потребовал Морган, тяжело дыша.
— Я тебя отпущу, когда увижу, что ты успокоился, — отозвался я.
— Я успокоился!
— Нет, ты не успокоился. Ты даже говоришь возбужденно, — посмотрел на его вспотевшее лицо, — ничего, полежи, отдохни немного, посмотри по сторонам.
— Ах, ты… — Морган принялся снова вырываться, но уже с куда меньшей силой — он утомился от таких активных действий.
Через еще несколько минут он окончательно сдался, затихнув и положив голову на пол.
— Все? — спросил и, вздохнув, добавил. — В этой жизни не будет все всегда по-твоему, Морган, нельзя руководствоваться одними только импульсами и внезапными побуждениями. Мы же живем в обществе, в котором установлены правила и нормы поведения: если ты хочешь, чтобы тебя принимали среди других людей, ты должен вести себя соответственно. Даже если тебе трудно сдерживать свои порывы, нужно делать это, как бы тяжело это ни казалось, потому что так принято в нашем обществе. Это правило стоит над тобой, над твоими желаниями, с ним нужно мириться и соблюдать его. Есть определенные рамки, и есть вещи, которые выше тебя и твоих возможностей. И с ними приходится мириться. Не будет все всегда по-твоему. Не будет. Даже сейчас ты не хотел, чтобы тебя держал, но все равно держу. Потому что сильнее тебя. И тебе приходиться мириться с этим. Ты согласен со мной?
Морган молчал, смотря злыми глазами куда-то в стену.
— Ну давай еще посидим так, — видя это, сказал.
Естественно, сидеть так с ним вечно не мог, нужно было двигаться дальше, потому что прекрасно понимал, что оперативники зачистки могут запросто прийти и сюда. Прошло еще немного времени, и Морган вроде бы успокоился и затих. Подождав еще какое-то время, склонился к нему и спросил:
— Ну что? Нормально себя чувствуешь?
— Да, — выдавил из себя он, — отпусти меня.
— Хорошо, — отозвался, — я тебя отпущу, но ты тогда сейчас пойдешь к тому стулу и посидишь там спокойно.