Позади него на статуе архангела с воздетым к небесам мечом болталось тело студента, которым, судя по всему, и разбили простоявшее нетронутым десятилетиями окно над часами. Смотря в его зев, Ломагин успел разглядеть мелькнувший кончик языка его старого знакомого.
— Просто зайти и выйти, нет ничего проще, — вздохнул Ломагин, цепляясь взглядом за приветственную вывеску. — Добро пожаловать в университет.
Глава шестая. Поиски.
Бенишия, штат Калифорния, Соединённые Штаты Америки.
В убежище Мародеров царил хаос. Оттуда, по коридорам и тоннелям, разносились крики и ругань. Крысы, что обитали в расщелинах и дырах, давно не обращали на такое внимание, ведь вирус коснулся даже их. Некоторые животные приобрели странные повадки или бешенство. Даже такие, как дикие кролики запросто могли обглодать тебе руку или ногу, если будешь в отключке на свежем воздухе. Поэтому грызунов теперь опасались еще больше, ведь они маленькие и юркие. Но опасности быть атакованным стаей таких тварей нет, так как те часто пожирают своих сородичей подчистую.
Затхлый запах сырости смешивался с вонью гнили, испражнений, рвоты и пота. Заходить сюда без противогаза было вредно для здоровья. Но проживающим здесь людям не привыкать, они сами создали такой букет ароматов. Разбавлял тишину мерный звук капающей воды в образовавшуюся внизу лужу. Из стоков и прочих труб дождевая вода просачивалась в это Богом забытое место и играла свою мелодию.
Адам мерил небольшую комнату шагами, попутно матерясь как сапожник. Его дружки-наркоманы лишь наблюдали за этим, угрюмо потирая кулаки.
— Блять! Где Франко?! Где, мать вашу, уроды, мой пацан?! А?! — вибрация от его криков ударялась о стены, путешествуя по комнате.
— Адам, мы не можем знать, куда он ушел. Он и наш друг тоже. Может он просто спит где-то или ищет дозу. — промямлил Тодд, толстый мужик под сто десять килограмм, вечно потеющий и голодный.
— Да, Тодд прав. Скорее всего он скоро вернется, вот увидишь, — поспешно закивал Харли.
В этой компании Мародеров, именуемой «Бенишийская стая» или «Адам и его Евы», вчера было четыре человека. Около месяца назад отсюда ушло или умерло примерно пятнадцать. Но эта информация не вышла и не выйдет за пределы этих стен, ведь данная группировка является самой жестокой и страшной и терять этот статус шайка Адама не собиралась.
— Куда он вернется? А? Его уже давно нашли и обглодали, как суки член. Сегодня, с рассветом, выходим искать его. Может хоть тело найдем или кусок… — главарь протер лицо сальной рукой и направился к самодельной кушетке, попутно беря со столика открытую упаковку чипсов.
Адаму Митчеллу было сорок шесть. Бывший механик, который работал в автомастерской своего друга. Мужчина не был женат, ибо его характер и натуру не вытерпела даже его мама. В молодости был в армии, после возвращения домой начал искать работу, но видел себя только с ключом в руке и возле железных коней. Бледно-голубые глаза, короткая стрижка, легкая щетина, пальцы в мазуте и холодное пиво после трудного рабочего дня — все это составляющие его прошлой жизни, до эпидемии. Теперь же, Адам был похож на бездомного, лохматого пса, являющегося вожаком своей шайки. Худое лицо обросло бородой, волос на голове почти не осталось, глаза впали, так же как и щеки, а под ними залегли синяки. Руки безостановочно тряслись, а вены выпирали, словно дождевые черви. Из-за употребления наркотиков и большого количества выпивки, он исхудал, но все еще был в состоянии хорошенько приложить кого-нибудь кулаком.
В увлечения этого человека входили удовольствие и насилие. Конечно же, это было искажено в стиле Митчелла. Он ловил кайф от дури, бухла и ласканий своего члена. Иногда, даже не от своих рук. В таком случае говорят «У каждого есть свои скелеты в шкафу». Если говорить о насилии, то о нем Адам узнал еще в детстве. Его отец напивался вусмерть и ежедневно избивал сначала свою жену на глазах у сына, приговаривая в процессе «Смотри, выблядок шлюхи! Следующим будешь ты», а затем и его. Синяки и гематомы малыш прятал под мешковатой одеждой, избегая неудобных вопросов от посторонних. Так продолжалось на протяжении тринадцати лет пока, будучи пятнадцатилетним юношей, Адам не освободился от гнета своего отца, скончавшегося от цирроза печени, но при этом став почти точной его копией. Один из дней той тирании навсегда изменили парня, сделав его тем, кем он является сейчас.
«…»