Увидев татуировку на руке охранника этого места, Ломагин был рад, ведь он знал с чем ему предстоит столкнуться.
— А нас скоро будут кор-...
Резкий толчок страшной силы. Крики людей. Землетрясение. Темнота.
Пилоты поспешили исполнить приказ. Знали ли они, что через несколько минут они окажутся в самом эпицентре взрыва, если особо развитый монстр не успеет обезвредить бомбу? Ему некогда было думать об этом: как только вертолеты отступили и обстрел прекратился, он снова атаковал своего уже изрядно потрепанного соперника. Когти врага рассекли воздух в опасной близости от лица, когда тот подбежал к врагу и рубанул его клинком по ноге, распарывая плоть до кости. Монстр взвыл и зашатался, пытаясь перенести свой внушительный вес на здоровую конечность. Наш монстр снова напал, но на сей раз и сам не смог избежать удара: кончик шипа разодрал ему бок, царапнув по ребрам. Тот схватился за рану, а его враг, прихрамывая, перешел в наступление. Новая порция адреналина, горячей волной ударившая в мозг, приглушила боль и помогла нашему монстру отскочить, предоставив окровавленному шипу площадку.
Враг снова использовал залп — и на сей раз одно из щупалец зацепило того, содрав кусок плоти с его правого бедра. Монстр упал.
— Всем вертолетам со свободными местами, — просьба приземлиться и подобрать команду и раненых. Эвакуируйте их. Надо сваливать отсюда! Живо!
Снова вертушки. На сей раз они уже не обстреливали зараженных — пилоты не хотели привлекать к себе лишнего внимания. Они прилетели, чтобы эвакуировать тех солдат, которым посчастливилось остаться в живых — а таковых оказалось немного, и почти все они были серьезно ранены.
Разбушевавшийся монстр тоже был ранен, но он понимал, что ему не стоит ждать помощи от военных. Его судьба и судьба всего города теперь находится в его руках. Преодолев боль, смог найти в себе силы и подняться на ноги, уклоняясь от когтей. Его враг тоже истекал кровью и был уже далеко не так проворен, однако сил у него явно было больше. Вот он, совсем рядом, снова заносит для удара свою преобразованную в шип руку. Нашему борцу уже не побегать — увы, раненая нога давала о себе знать, да и разодранный бок отзывался болью при каждом вдохе.
Терять ему нечего. Через несколько секунд здесь останется только один зараженный – а какой именно, зависит от того, кто сумеет поразить врага первым.
Собрав последние силы, бронированный («наш») монстр активировал залп — щупальца вырвались из его тела за миг до того, как оппонент успел бы пронзить его шипом. Чавкающий звук быстро оказался заглушен противным хрустом разрываемой плоти и истошным воем смертельно раненого чудовища. Когда щупальца втянулись, бронированный, ослабевший от ран и своей последней атаки, не смог сдержать злорадной улыбки, глядя на своего врага: его тело в нескольких местах оказалось насквозь прошито щупальцами, левая рука была оторвана и валялась на площадке, конвульсивно дергаясь.
Через секунду чудовище рухнуло на колени, опираясь на оставшуюся руку.
Бронированный выпрямился и замахнулся острой конечностью, метя в шею.
Голова гиганта слетает с плеч. Кровь, фонтаном хлещущая из перерубленной шеи, забрызгивает бронированного. Тело еще пару секунд стоит, словно окаменевшее, а затем грузно падает к ногам победителя.
У него не было времени на то, чтобы праздновать победу. Как только он понял, что поверженное чудовище уже не представляет для него опасности, бронированный поковылял к платформе — увы, раненая нога не способствовала быстрой ходьбе, а солдат, которых можно было бы использовать в качестве аптечек, поблизости не наблюдалось: повсюду были лишь трупы и обломки. Похоже, бронированный был единственной живой душой в проклятом месте.