Поначалу вялые и неуверенно двигающиеся, словно недавно вышедшие из спячки, с каждой секундой боя, оставшиеся в живых пауки сбрасывали с себя оцепенение, вопреки своим инстинктам бездумно бросаясь в сторону стоящих полукругом бойцов.
— Очкарик, ну что там? Шевели своими культяпками, пока нас не сожрали, – приказал командир группировки. В его обычно спокойном голосе явно угадывались нотки раздражения и нетерпения. Стоя на перекрестке, они не могли так просто отступить. Позади герметично закрытые створки дверей. Коридор слева преграждал им путь преградой из офисной мебели, сваленной в огромную кучу. К его большому неудовольствию для их противников, эта преграда была разве что небольшой помехой, крепкие лапки позволяли своим хозяевам с успехом использовать стены и потолок в качестве поверхности для передвижения.
Значит, у них осталось лишь два пути, коридор посередине, из которого наиболее активно выбегали оголодавшие твари или же коридор ведущий направо, оттуда, пусть и в меньшем количестве также перли расплодившиеся членистоногие. Если и отходить, то через него, вопрос заключался лишь в том, смогут ли они затем добраться до сервера, что находился от них в противоположной части заблокированного на карантин комплекса. Усы уже немолодого мужчины стояли дыбом от перспективы пробиваться через главный коридор, который приведет стопроцентно их отряд к искомой цели, поэтому он питал особую надежду на то огромное количество взрывчатки, которое они тащили на своих плечах, пожертвовав другим снаряжением, и именно на нее он возлагал свои надежды, она их путь на свободу.
— Нашел, — воскликнул склонившийся над своим компьютером Очкарик, — части лаборатории изолированы друг от друга, но в одном месте сортиры находятся непозволительно близко друг к другу, нам остаётся только снести разделяющую их преграду.
— Отлично, все слышали, отходим через правый коридор, Бум и Червь, прикрываете спину, Гранит, зажигательную в дрова, Пес и Пророк, осколочные по моей команде в главный коридор, остальные готовность, — уверенным голосом командир раздавал своим подчиненным команды. Дождавшись того, как брошенный Гранитом снаряд с красной маркировкой подожжет баррикаду, трое людей со всей силы бросили осколочные гранаты в прижимающую их толпу членистоногих.
«БАХ-БАХ-БАХ!» — Прогремели друг за другом три гранаты. Осколки, вылетевшие из тесной оболочки с легкостью, прошивали скучковавшихся членистоногих, разрывая их тела и отсекая лапы. Казавшаяся несокрушимой волна будто споткнулась о невидимую преграду, разом растеряв весь свой запал.
На некоторое время коридор заволокло дымом.
— Уходим, живо, – повторил свой приказ командир. Поворачивая свою голову в сторону нужного им прохода, краем глаза он успел заметить вылетевшее из завесы нечто, фиолетового цвета и плотной текстуры, оно пролетело там, где еще доли секунды назад был Гранит, вовремя заметивший угрозу, он, не раздумывая совершил кувырок в сторону, пропуская над собой неопознанный объект, который на полной скорости врезался в лежащего неподвижно Ломагина. Плотный комок, при соприкосновении с объектом расплескался во все стороны, намертво прибывая к полу невезучего парня.
— ПАУТИНА, ЭТИ СУКИ КИДАЮТСЯ ПАУТИНОЙ! — Заорал Гранит, уперев приклад оружия в плечо он открыл огонь по тому месту откуда вылетела липкая субстанция. Выпущенные пули бессильно выбили бетонную крошку, не встретив на своём пути противника.
— Дерьмо, он ещё и прыгать умеет, — паук, судя по всему, обладающий каким-то зачатком интеллекта оперившись на задние лапки, совершил ловкий прыжок на противоположную стену. От остальных особей его отличало не только умение прыгать, но и строение тела. Вместо четырёх глаз, он имел двенадцать, первая пара глаз расположенная прямо над педипальпами особенно сильно выделялась своими размерами, да и сами педипальпы были больше похожи на острые жвала для разрывания плоти, чем на конечности для удержания пищи. Промазав по врагу, Гранит только и успел вновь крикнуть:
— БЕРЕГИСЬ!
Брюшко паука дернулось, выстреливая вперёд ещё одним комком паутины, покрытой к тому же, каким-то ядом. Не дожидаясь результатов попадания липкой субстанции, паук, споро передвигая своими конечностями, совершил поистине гигантский прыжок вперед, влетая в построение солдат. Видя, как удлинённые передние лапы, увенчанные острыми когтями, приближаются к нему, Гранит быстро подался назад. Находясь в падении, он зажал курок, осыпая врага градом свинцовых пуль. Горячие гильзы водопадом падали прямо на лежащего на спине мужчину, с ног до головы, забрызганного прозрачной кровью членистоного. Шустрая тушка членистоного испустившего дух еще в полете тем не менее смогла захватить с собой на тот свет одного из солдат. Разрезав на две части зазевавшегося Червя, паук на полной скорости врезался в опутанного паутиной Ломагина снося его вместе с собой вперёд.
— РЮКЗАК, ВОЗЬМИТЕ ЕГО РЮКЗАК! — Не склонные к рефлексии солдаты, с безразличием встретили смерть одного из своих, больше занятые отстрелом пауков. Резво вскочив на ноги, Гранит подбежал лежащему в огромной луже крови Червю. Быстро стащив со своего товарища рюкзак, и ничуть не заботясь о судьбе Ломагина погребённого под тушей паука, он побежал к своей группе. Девять бойцов, словно спринтеры рванули вперед, безжалостно истребляя всё живое что встречалось им по пути, дым, исходящий от огня, начинал уже полноценно властвовать в коридоре, затрудняя обзор.
Во всей этой неразберихе, и стрельбе, судьба одного человека, никого не волновала, к тому же Ломагин был всего лишь побочной целью, и его потеря могла вызвать лишь краткий миг сожаления у ученых корпорации, лишившихся интересного образца.
«…»