Моя родословная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Следи за своим гребаным язычком, юная леди! Я готова принять лишь часть твоего отношения, и я на пределе своих возможностей. Позволь мне сказать тебе, тебя бы потащили в Физерстоун, независимо от того, сделала это я или кто-то другой. Посещать Физерстоун — это твое наследие, нравится тебе это или нет, но для всех будет лучше, если ты будешь знать свое место и с самого начала делать то, что тебе говорят.

— Что это вообще значит? Мое наследие? Я никогда даже не слышала об этом месте. У меня есть жизнь, которой я довольна, и она не связана с тобой или какой-то академией, которая меня не интересует.

— О Луна, это означает, что ты обязана посещать Академию Физерстоун из клятвы и верности своим родословным, а также основателям, "нет" не будет принято в качестве ответа. Ты должна ценить тот факт, что я не пришла за тобой раньше и не заставила тебя посещать Среднюю школу, как делала я.

Я вытаращиваю на нее глаза. Я ничего не могу с собой поделать, она говорит со мной так, словно я должна знать, о чем она болтает, а я понятия не имею.

— Какую клятву верности моим родословным? Ты бросила меня, когда мне было шесть лет, мама, после того, как мы только что пережили тяжелое испытание, через которое никто никогда не должен был проходить! То самое испытание, которое убило моего отца! — кричу я.

Меня начинает немного трясти, из-за нее мои воспоминания всплывают на поверхность, и я не могу справиться с этим прямо сейчас.

Моя мама выпрямляется, положив руки на колено.

— Стил, это твоя основная родословная при посещении Физерстоуна, родословная твоего отца. Я познакомилась с твоим отцом в Физерстоуне, поскольку и мое наследие привело меня туда.

Она говорит обо всем этом так прозаично, но полностью игнорирует какие-либо эмоции. Что, черт возьми, случилось с этой женщиной, что сделало ее такой? Неужели и я стану такой же?

— Итак, позволь мне прояснить ситуацию. Ты снова появляешься ни с того ни с сего в мой 18-й день рождения, вынуждая меня оставить свою жизнь позади. Поступить в Академию под названием Физерстоун, потому что и ты, и мой отец посещали ее, когда были моложе. Теперь у меня нет выбора во всей этой ситуации, потому что все сводится к клятве, которую я не давала, и верности родословной, с которой я больше не связана?

Это официально, она определенно чокнутая. Как ей вообще позволили иметь ребенка? Она худшая женщина с материнскими инстинктами, которую я когда-либо встречала, и это продолжается столько, сколько я себя помню. Я никогда не помню момента любви между нами.

— Да, Луна, именно так.

Оглядывая машину, никто не удивляется тому, что она говорит, даже Раф.

Раф воспринимает все это, ему не нравится тот факт, что я узнаю всю эту информацию, особенно потому, что она исходит из уст моей матери. Ясно, что он действительно думал, что избавил меня от всего этого, иначе он был бы тем, кто сказал мне. Я пытаюсь переварить всю эту информацию, но мне просто нужен план побега. Я хочу вылезти из этой машины и поехать к чертовой матери домой.

Встречаясь глазами с Рафом, он слегка качает головой, он знает, о чем я думаю, и таким образом говорит мне, что это невозможно. Все эти тренировки, постоянная практика, время и самоотдача, и мы оказываемся в ситуации, вышедшей из-под нашего контроля, а он говорит мне отступить, что нас недостаточно, чтобы выбраться из этого? Почему?

Он должен увидеть вопрос в моих глазах, замешательство: — Фезерстоун связан с каждой частичкой Преступного Мира, Луна. Каждый торговец наркотиками, все, что есть на черном рынке, каждый наемный убийца — вы называете это по-разному. Если это нарушение закона, они знают об этом, и если ты не подчиняешься, тебе конец, вот так просто.

Мой мозг не может это переварить. Итак, любой незаконной организацией в США управляет одна гигантская организация, которая, по-видимому, отдает приказы, за которыми вы следуете, или вам конец? Обдумывая все это, мне вдруг приходит в голову.

— Раф, откуда ты вообще все это знаешь?

Стыд накатывает мгновенно. Он даже не может взглянуть на меня. Я понимаю почему, но хочу это услышать.

— Луна, ты знаешь, что Раф был хорошим другом твоего отца со старших классов, так что если он ходил в Физерстоунскую школу, то и Раф тоже, глупышка. — она хихикает, как будто это всего лишь тривиальные детали, но это не так, и Раф это знает.

Я не знаю, сержусь я или расстроена, но я хочу, чтобы он посмотрел на меня и подтвердил это. Меня бесит, что вся информация исходит из ее уст.

— Раф…

— Да, Луна, я посещал Физерстоунскую среднюю школу и Академию, когда был моложе. Я надеялся, что это никогда не будет иметь значения, поэтому я никогда не обсуждал ничего из этого с тобой, но я учился и чтил родословную Гиббсов.

Чтил? Почему мы это так называем? Я реагирую по-другому, потому что только сейчас это узнала? Чувствовала бы я себя иначе, если бы всегда знала, и росла бы с этим? Я не могу представить, что чувствовала бы себя иначе, чем сейчас, но этого никто никогда не узнает. Снова смотрю на Рафа, видно, что у него все равно есть ответы на все гребаные вопросы.

— И насколько долго, я должна пробыть там?

— Он сильно отличается от обычного колледжа. Луна, это буквально двенадцать месяцев, вот и все. У тебя все равно будет несколько выходных за пределами кампуса, как и везде. Занятия будут подобраны для тебя заранее, исходя из того, что подходит для твоей семейной родословной.

Двенадцать месяцев? Они хотят, чтобы я осталась на целый год?

Я оглядываю внедорожник, в поисках неизвестно чего. Заднего выхода? Я не собираюсь отыгрываться на этих мужчинах, им даже наплевать на наше общение. Кроме тех двоих что стоят впереди, двое парней разговаривают по мобильным телефонам, пока один спит, и мы определенно не ведем себя тихо.

Они шутят? Смирение в глазах Рафа говорит мне, что он определенно не шутит. Как они ожидают, что я пойду туда, где я не хочу быть в следующий гребанный год? И что если я сбегу на осенних каникулах?

Эта мысль едва мелькает у меня в голове, когда я вижу, что моя мать все еще держит пистолет у виска Рафа. Как будто они, очевидно, не были каким-то образом связаны через моего отца, как будто она не передала ему своего ребенка беззаботно.