— Потому что ты борешься, ты борешься за все, и теперь, теперь нам не осталось ничего, кроме надежды, — отвечаю я, и она открывает глаза, заглядывая в мои, чтобы увидеть правду в моих словах, сияющую в ответ.
— Я так сильно люблю тебя, Тобиас.
— Я тоже люблю тебя, малышка, мамочка.
Тридцать два
ИДЕН
— Убери свои руки от чертовой еды, пока я не отрезала тебе пальцы, — ворчит Линда, шлепая Тобиаса по руке, когда он пытается схватить кусок пиццы. Я не могу сдержать смешок, который срывается с моих губ, заставляя его свирепо посмотреть на меня.
Я посылаю ему воздушный поцелуй, и его улыбка быстро возвращается, когда он постукивает своей ногой по моей под столом. Будь он проклят за то, что знает, что от одного прикосновения у меня перехватывает дыхание.
Хаос вокруг нас и гул в воздухе кажутся волшебством. Я никогда не была в комнате, полной людей, которые испытывали такую душевную боль, но вдруг оказывается, что кукловода больше нет.
Илана мертва. Чертовски мертва. Мне пришлось стать свидетелем смерти стольких других людей, включая мою маму, но знание того, что Илана больше не контролирует никого из нас, вселяет в меня надежду на будущее — будущее, которое я никогда не смогла бы увидеть без моего отца рядом со мной.
— Еще две минуты, и Линда принесет столько еды, что хватит накормить чертову армию, — ворчит Пит с понимающей улыбкой на лице, перекидывая кухонное полотенце через плечо и качая головой, глядя на разложенную перед ним еду.
Странно сидеть в "У Пита", не находясь в нашей обычной кабинке, но здесь слишком много людей, чтобы мы могли втиснуться туда все вместе.
Прошло две недели с тех пор, как мы были посреди Маунт-Джеймс и услышали звуки выстрелов, когда наша жизнь изменилась навсегда. Были проведены похороны моей мамы и Ричарда, на которых мы присутствовали, но Илану запихнули в ящик без панихиды, потому что эта сука заслуживала того, чтобы гнить в аду в одиночестве. Ее грязное белье показали по всем новостям: — Мэр Найт-Крик мертв, и никто не проронил ни единой гребаной слезинки.
Линда хотела устроить небольшую вечеринку, и мне кажется странным, что все собрались в одном месте. Они переставили все столы в центре зала, закрыв закусочную для публики, и последние пятнадцать минут не переставали выносить еду.
Мое сердце болит за маму. Несмотря на то, что она не была той женщиной, в которой я нуждалась с тех пор, как все это случилось, она все равно была женщиной, которая вырастила меня — научила заплетать волосы, рассказала о женском теле и была плечом, на котором я могла поплакать, когда я была маленькой.
Меня бесит, что последними словами, которые я от нее услышала, были — убей меня. Попытка отвлечь внимание Иланы от меня в конечном итоге привела к ее гибели, но я просто продолжаю говорить себе, что, по крайней мере, мой отец больше не один. Я надеюсь, что они смогут обрести мир вместе, потому что я прощаю ее.
Сидя спиной к окнам с видом на океан, я стараюсь не дуться при виде парковки, особенно когда мой Тобиас смотрит на меня, когда я заставляю себя вернуться в настоящее и выкинуть свои мысли из головы.
Слева от меня сидит Ксавьер, а справа — Бетани, Райан и Коди. Линда и Пит занимают крайние места, оставляя Тобиаса лицом ко мне, а Хантера слева с Арчи, Чарли и Лу-Лу по другую сторону от него.
Для меня безумие, что моя жизнь перевернулась с ног на голову в этом году, но мне каким-то образом удалось найти этих людей — людей, которые значат для меня больше, чем я когда-либо считал возможным. Я буду вечно благодарна за то, что мне больше не придется переживать свою потерю в одиночку. Я больше не одинока, и это заставляет мое сердце биться чаще в груди.
— Так, все, принимайтесь за еду, — объявляет Линда, ставя тарелку с бургерами, и все следуют ее указаниям, погружаясь в море еды, разложенной для нас. Здесь есть пицца, вторые блюда, крылышки, ребрышки и так много разных видов картофельных гарниров, что у меня болит голова от представленного выбора.
Болтовня за столом затихает, пока все едят, поэтому, когда Ксавье кладет руку мне на бедро, я напрягаюсь от его прикосновения. Я не могу выносить, когда он дразнит меня прямо сейчас за столом.
Взглянув налево, я обнаруживаю, что он уже улыбается мне, и это сразу расслабляет меня. Я еще не привыкла к улыбке на его лице, но Ксавьер Найт наконец-то учится быть самим собой, а не кем его заставляла быть мать. Он по-прежнему мудак для всех за пределами нашего маленького пузыря, но для меня он чертовски поэтичен, и это заставляет мое сердце биться сильнее, зная, что я сделала правильный выбор, выбрав его.
— Все в порядке, Нафас? — шепчет он, ухмыляясь мне и проводя большим пальцем по обнаженной коже вдоль подола моего платья.
Я киваю, прикусывая нижнюю губу и дрожа от его прикосновений, сдерживая стон, который отчаянно рвется наружу.
— Мне кажется, она выглядит немного напряженной. Не так ли, любимая? — Добавляет Хантер с ухмылкой на губах, когда я смотрю на него через стол. Я хочу стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Говнюк.
Тобиас продолжает постукивать своей ногой по моей ноге под столом, на его губах играет мягкая улыбка, когда он выбирает самый безопасный вариант и держит рот на замке.
— Как насчет того, чтобы вы все заткнулись и оставили ее в покое, вы, в-о-н-ю-ч-и-е носки со с-п-е-р-м-о-й, — отвечает за меня Бетани, показывая язык, и Линда в конце разражается смехом со своего места, заставляя Бетани немного покраснеть, что только заставляет меня присоединиться к смеху.
— Вы, ребята, слышали, что Рокси собирает все свои вещи и переезжает из дома семьи Монтгомери вместе со своим отцом? — Спрашивает Чарли, и несколько человек бормочут, что да, пока я хмурюсь.
— Я этого не знала. Что случилось?
— Очевидно, папаша Монтгомери скатился по спирали, потратив все их деньги, или то немногое, что у них на самом деле осталось, на выпивку и азартные игры. Он спустил все до последнего цента. Судя по тому, что сказала одна из девушек из команды поддержки, они переезжают в трейлерный парк в соседнем городе, объясняет Чарли, ее глаза загораются, когда она улыбается, и я закатываю глаза. Меня не волнуют Рокси или КитКат и их будущее, на меня это никак не повлияет.