— Что, собственно, за хуйня? — Чарли вскакивает со своего места, хмуро глядя на свой дешевый телефон, и прежде чем я успеваю спросить, что происходит, Лу-Лу опережает меня.
— В чем дело?
Взгляд Чарли останавливается на Ксавье, когда она объявляет: — Арчи только что прислал сообщение, что Илана официально приведена к присяге в качестве мэра Найт-Крик. Каким-то образом она нашла способ обойти закон, что означает, что Илана не была избрана голосами общества. Ее прямо сейчас показывают в новостях.
Ксавье, кажется, не удивлен ее словами, как и Тобиас с Хантером, но они все встают и бросаются внутрь дома, чтобы увидеть своими глазами, в то время как я стою в шоке, наблюдая за ними.
Мое сердце бешено колотится в груди. Мысль о том, что у Иланы будет больше власти над городом, надо мной, камнем ложится у меня под ложечкой. Я не знаю, то ли у меня внезапно начались головная боль и тошнота из-за беременности, то ли из-за последних новостей… Илана — мэр Найт-Крик.
Ставя одну ногу перед другой, я направляюсь к домику, где Тобиас ждет у двери с мягкой улыбкой на лице, когда тянется к моей руке.
Когда я захожу внутрь, Тобиас крепче сжимает мою руку, оставаясь рядом, указывая мне сесть на диван, но мои глаза прикованы к телевизору. Илана заполняет экран своей фальшивой улыбкой и дизайнерскими туфлями на каблуках. Ее волосы идеально обрамляют лицо, брючный костюм сидит как надо, а шелковая блузка застегнута до самой шеи. Любой другой подумал бы, что она ангел, но мы знаем правду.
Гребаная хуесососка.
Ксавьер стоит ближе всех к телевизору, его челюсть напряжена, а руки сжаты, когда он смотрит на свою мать. Хантер твердо стоит справа от него. Лу-Лу и Чарли стоят у обеденного стола со смесью нервозности и беспокойства на лицах, наблюдая за происходящим. Мы все даем Ксавьеру пространство, в котором он так нуждается.
Мне требуется секунда, чтобы понять, где Илана на экране. Она стоит в центре подъездной дорожки к дому Ксавье, вытянув руки перед собой. Я узнаю входную дверь, и вид на океан слева от нее запечатлелся в моей памяти.
— Я человек из Найт-Крик, которая родилась и выросла в этом месте, и я готова внести изменения, необходимые этому городу, чтобы мы продолжали расти. Дерек Монтгомери сделал все, что мог на посту предыдущего мэра, но я готова к тому, что мы будем развиваться. Мы должны сосредоточиться на наших детях, поскольку они — наше будущее. Помня об этом, я хочу обратиться к жителям этого города с просьбой помочь мне найти моего любимого сына Ксавьера Найта и его дорогих друзей Хантера Эшвилла и Тобиаса Холмса.
Убирая с лица выбившийся локон, она остается воплощением заботливой матери, и меня чертовски раздражает, когда она пытается исказить лицо, чтобы придать себе грустный вид, но весь этот ботокс затрудняет это.
— Они жизненно важные члены нашего сообщества, наследие семей-основателей и столпы нашего будущего. Их никто не видел с тех пор, как они были освобождены из исправительного учреждения Холмс, и наша первоочередная задача — убедиться, что они в безопасности. Если кому-либо известно об их местонахождении, пожалуйста, свяжитесь с местными правоохранительными органами. Мы также внимательно следим за мисс Иден Грейди и мисс Чарли Джеймс. Дети, если вы видите это, пожалуйста, вернитесь домой. Найт-Крик — безопасное место для вас, и мы хотим быть уверены, что о вас позаботятся.
Она машет в сторону экрана, и злобный блеск в ее глазах едва заметен, прежде чем она исчезает, поскольку новостной канал возвращается к репортерам в студии, прерывая прямую трансляцию. У меня пересыхает в горле, когда Ксавье поворачивается, чтобы посмотреть на меня, его карие глаза мрачны и полны решимости одновременно. Все, о чем мы только что говорили, внезапно кажется еще более важным, чем несколько мгновений назад.
— Это самое близкое, что она когда-либо делала, к тому, чтобы так публично обнародовать наши личные дела. Она действительно не валяет дурака, — заявляет он, сплетая пальцы вместе и кладя их на макушку, пока стоит неподвижно.
Похоже, Илана Найт просто решила перейти на новый уровень и совершить неожиданное, сделав публичное заявление. Однажды мы будем на шаг впереди нее, а не наоборот.
Семнадцать
ИДЕН
Город Бишоп намного симпатичнее, чем я ожидала. Магазины, бары и рестораны выглядят гораздо более винтажно, чем я привыкла. Здесь сплошь причудливые витрины и нет крупных сетевых магазинов, что является полной противоположностью Найт-Крик.
Единственная проблема с маленькими, причудливыми городками заключается в том, что все буквально друг друга знают, настолько, что то, как люди продолжают смотреть на меня, говорит мне, что они знают, что мы не из города. Я не могу избавиться от мурашек, пробегающих по затылку, когда сворачиваю в следующий проход с Лу-Лу и Хантером, наша тележка наполняется закусками и угощениями по ходу дела. Я наивно надеюсь, что кто-то из них двоих придумывает настоящие блюда, потому что это точно буду не я.
— Мороженое, нам нужно все мороженое, — кричит Лу-Лу, заставляя нас остановиться перед морозилкой, заполненной Ben & Jerry's, и складывает руки на груди, разглядывая ассортимент перед нами.
Магазин невелик, в нем, возможно, десять рядов товаров первой необходимости, и внутри он выглядит довольно современно по сравнению с остальной частью города, благодаря высококачественным системам наблюдения, на которые указал Хантер.
— Я никогда по-настоящему не пойму девушек и их потребность в мороженом, — говорит Хантер со вздохом, но когда я смотрю на него, он понимающе улыбается мне. Кажется, Хантеру нравится выводить меня из себя, особенно когда он знает, какой ответ получит от меня.
— Это потому, что ты не понимаешь важных вещей в жизни, мой друг, — замечает Лу-Лу, даже не оглядываясь через плечо. Я улыбаюсь, но горячий блеск в глазах Хантера, когда он смотрит на меня, заставляет мой рот мгновенно пересохнуть. Сегодня он тоже надел бейсболку задом наперед, серые шорты и простую белую футболку, и это возбуждает меня еще больше.
Я больше не знаю, кто эти гребаные парни. Я видела их холодными, расчетливыми и свирепыми, но то, что они обожают меня, ощущается как вне телесный опят. От одного его взгляда мне хочется наброситься на него, как паукообразной обезьяне. Я хочу сказать, что это все мои гормоны, но я знаю, что это, черт возьми, не так. То, что я чувствую к ним, росло с самого начала, даже вопреки моему здравому смыслу.
Лу-Лу прочищает горло, отрывая меня от напряженного взгляда Хантера, и от того, как она приподнимает бровь, бросая на меня острый взгляд, мои щеки почти горят. Мне нужно взять себя в руки. Мой клитор, требующий внимания, даже когда мы находимся в общественном месте где присутствуют люди, немного выходит из-под контроля.
Хантер хихикает, обнимая меня за плечи, в то же время другой рукой он лезет в морозилку. Холодный воздух никак не успокаивает мое тело, когда он достает упаковку мороженого с шоколадной помадкой брауни. Мой мужчина, блядь, знает.
Мы небрежно идем позади Лу-Лу, позволяя ей идти впереди и наполнять тележку. Она постоянно проверяет, не решила ли я случайно, что мне чего-то хочется, но даже когда я говорю "нет", она на всякий случай бросает в корзину еще шоколада и сладостей. Она добавила четырнадцать пакетиков шведских рыбьих хвостов, даже не посмотрев в мою сторону, помня о моей любви к ним, и это заставляет меня улыбнуться.
Когда мы подходим к кассе, молодая блондинка смотрит на нас сверху вниз, ее носик пуговкой морщится, а губы растягиваются в усмешке, когда мы начинаем все выгружать, и это мгновенно поднимает мою защиту. Я просто хотела ненадолго выйти из дома, я ненавижу чувствовать себя взаперти, но я бы предпочла не сталкиваться с ненужной враждебностью, пока я этим занимаюсь.