— Это называется плагиат жизни. И потом я уже пыталась это делать, — тоскливо возразила я. — Только жизнь на бумаге или скучна до зубовного скрежета, или настолько страшна, что народ не поймет.
— Так исправь эту жизнь! — воскликнула подруга. — Ты же писатель.
— Я — сочинитель, — поправила я. — Писатель — это Достоевский, Чехов и Куприн. И потом мои подруги, слава богу, все очень успешные. Никаких тебе интриг, подстав и разочарований.
— Счастливая, — вздохнула Натка. — Хотя знаешь, у меня тоже у друзей, хвала богам, все очень тривиально. Встретились, поженились, нарожали детей и развелись по разным бытовым причинам.
— О чем и речь! — подхватила я.
— Но!.. — Натка назидательно подняла свой тонкий палец. — Есть у меня одна история. Никогда бы тебе не рассказала, поскольку хоть и живем в Москве, но все же город маленький, как оказывается. Поэтому обещай, что все имена изменишь, все перелопатишь, что-то выкинешь. Тем более что персонажей великое множество, а ты вечно по этому поводу переживаешь.
— Это не я переживаю, а редакторы. Видите ли, читатель может запутаться в большом количестве героев, — поправила я ее. — Ты сначала расскажи, а там посмотрим. — Я была заинтригована.
— Это невероятная история. Началась она пятнадцать лет назад, — сказала Натка, усевшись за стол. — И если бы я сама не была ее участницей, то первая орала бы на каждом перекрестке, что это все выдумки. Но тем не менее все это было на самом деле...
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Лера! Лера!!! — истошно кричали у ворот.
Ольга повернулась на бок. Как же не хотелось вставать! Но детские голоса вразнобой звали дочь, которая, по всей видимости, еще глубоко спала и не слышала. Ольга повернула голову и пошарила рукой по пустой смятой подушке. Она была прохладна и тонко пахла почти выветрившимся запахом одеколона Алексея. Значит, муж опять умчался в Москву с утра пораньше.
— Лерка! Выходи! — продолжали орать с улицы.
Ольга резко поднялась и выглянула в окно. Компания ребят стояла около калитки и, задрав головы, пыталась высмотреть подружку.
— Ну, чего разорались спозаранку! — возмущенно крикнула Ольга. — Неужели не понятно, что она еще спит.
— Ой, тетя Оля, здрасте! — смущенно проговорил худощавый парнишка, со светлым ежиком волос на голове и огромным синяком под глазом. Синяк переливался от темно-фиолетового до голубого, чем оттенял светло-серый цвет глаз.
— Здравствуй, Везуня, — хмыкнула Ольга. — Кто ж тебе такой фонарь поставил?
На самом деле парнишку звали Сережкой Везуновым, но ребята его кликали только Везуней. Да и взрослые привыкли. Уж больно часто он попадал во всякие переделки. То ли из-за своего большого роста, то ли просто по жизни был такой «везунчик».
— Да отрабатывали с Радькой удар, вот у него рука и сорвалась. Вадь, скажи, — и Везуня повернулся к высокому, крепкому мальчишке, который топтался на месте, не зная, куда деть большие руки. Они словно мешали ему. Его звали Вадим Радов, но в деревне он откликался исключительно на Радьку.
— Ну да, — ответил он, опустив голову.
— Теть Оль, а Лерка правда спит? — Маленькая хрупкая девочка, словно тростинка камыша, осторожно открыла калитку и вплотную приблизилась к окну, где стояла Ольга.
— Ну, а как ты думаешь, Тина? — удивилась Ольга. — Ты что же, подругу свою не знаешь? Она раньше двенадцати не встает.
— Да понимаете, тетя Оля, — к Тине подошла Наташа, высокая не по годам девочка, с удивительными глазами цвета мокрой травы и обаятельной улыбкой, — мы договорились сегодня на озеро сгонять, позагорать и покупаться. Погода хорошая, а наша речка еще не прогрелась. А туда пилить минут сорок на великах. Вот и решили в десять собраться.
— А что, уже десять? — удивилась Ольга.
— Вообще-то уже половина одиннадцатого, — ответил черноглазый паренек. Его темные спутанные волосы опускались ниже плеч.
— Петька, когда патлы свои сострижешь? Эта мода прошла уже лет пять как, — рассмеялась Ольга. Петька улыбнулся и пожал плечами.
— А мне нравится.
— Ладно, френды, — сдалась Ольга. — Пойду разбужу вашу спящую красавицу.
Ольга вышла из своей спальни и поднялась по винтовой лестнице на второй этаж. Лестница скрипела и пошатывалась. «Сколько раз говорить Алексею, чтобы поправил! Того и гляди свалишься», — подумала Ольга. Но каждый раз муж находил тысячу причин, что он не может этого сделать. То у него дела, то он устал, то вообще говорил, что этот старый, обшарпанный дом нуждается в капитальном ремонте. А где взять такую прорву денег? Ольга в принципе была согласна с мужем. По большому счету, надо снести этот старый домишко и поставить новый. Но на строительство пока денег не было.
Семья Пересветовых имела средний достаток. То есть денег на покушать, на одеться хватало. Даже хватало на содержание машины и ежегодный отпуск в Турции. Но на строительство дачи нужны другие средства. Так что новый дом маячил лишь в далекой перспективе. Да и отношения, сложившиеся в последнее время между супругами, не предрасполагали к созиданию.