— Вот так, — Тесса вытерла пот с ее лба.
От прикосновения Грега ей стало спокойнее.
— Такая боль, Ник. Ты уверена, что выдержишь? Ты можешь в любой момент передумать и попросить лекарство.
Николь, поморщившись, повернулась к мужу:
— Боль — это нормально.
Она желала ощущать эту боль, чтобы прочувствовать каждый момент своих родов.
С ней ее семья — Грег и Тесса, они поддерживают ее, и она справится.
В следующую схватку Николь сделала пять вдохов и выдохов, как научила ее Тесса, фокусируясь на волне боли, пока та не ослабла.
— Спасибо. Не знаю, что бы делала без тебя, — сказала она Тессе, когда ее чуть отпустило. Подруга в ответ взяла ее руку в свою, которую Николь благодарно сжала.
— Только не сломай мне кости, — пошутила Тесса.
— Вот, жми сколько угодно, — Грег взял ее за другую руку.
Момент спокойствия был нарушен громкими бешеными гудками аппарата. В палату вбежали медсестры и оттеснили Грега и Тессу от кровати.
— Что такое? Что с ребенком? — вскрикнула Николь, хватая ртом воздух.
— Сердечный ритм сбивается. Все будет в порядке, но вам требуется срочное кесарево.
Николь не могла понять, что происходит.
— Что происходит? С моей женой все будет хорошо? — изменившийся голос Грега, обычно такой любезного и уравновешенного, напугал ее еще больше. Обычно паниковала она, он же всегда оставался спокойным и твердым, как скала.
— С ней все будет хорошо, но сейчас нам нужно срочно везти ее в операционную.
Тесса снова подошла к Николь.
— Она не хочет рожать через кесарево, это не планировалось!
— Тесса, послушай их, пожалуйста. Так надо, — сказал Грег.
Николь взглянула на лицо своего мужа и перестала дышать… Она увидела на его лице надежду. Как будто ничего страшного не случится, если он сейчас не станет отцом или вообще никогда им не станет. Нет, это немыслимо, это просто смешно. Ей больно, и он не может сохранить самообладание, а ей чудится то, чего на самом деле нет.
Ну конечно, это просто расстроенные нервы. Ведь секундой позже он опустился на колени рядом с ней и нежно поцеловал ее в лоб:
— Я люблю тебя, Ник. Все будет хорошо. Я буду с тобой.
Она не смогла ничего ответить, потому что на лицо ей надели маску и, прежде чем Николь спросила, выживет ли ее дочь, сознание покинуло ее.
Николь почувствовала резкий запах анестетика и попыталась сесть, но не могла пошевелиться, не чувствовала своего тела. Все ниже груди как будто исчезло. Она шарила по кровати в поисках опоры. Под ее подбородком оказалось что-то твердое, металлическое. Николь вырвало.
— Тошнота из-за анестезии. Пройдет. Я добавлю в капельницу лекарство от тошноты, и приступ не повторится, — сказал нежный голос.
Она повернулась и увидела улыбающуюся женщину в розовой форме медсестры. Только тогда Николь вдруг вспомнила, что случилось и где она находится.
— Мой ребенок? Что с ребенком? Она…
Медсестра снова улыбнулась:
— С ней все хорошо. Все прекрасно.