Шиш вам, а не Землю!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как?! Совсем?!! — не поверил своим ушам полковник.

— Увы нам, увы, — чуть ли не цитатой подтвердил генерал и удрученно-счастливо покачал головой. — Дело обстоит именно таким образом. То есть, самым серьезным образом. — Березин вздохнул. — И потому нам всем, — генерал показал на коллективное фото членов генералитета, сделанное на какой-то гулянке и висевшее на стене позади письменного стола генерала, — и потому, херр полковник, придется мириться с этим безобразием, то есть, с полнейшей некомпетентностью компьютера, выбравшего на роль суперагента именно этого… этого маньяка в смысле смысла своей фамилии.

— Значит не ПОЛУ, — растерянно моргал глазами связист.

— К счастью, полковник, — в тон ему вздохнул Березин. — И, если бы дело обстояло именно так, как вы его себе до того представляли, из этого дела, пожалуй, исчез бы фактор непредсказуемости, а значит присутствовал бы элемент уверенности в успешном исходе операции. А так этого элемента нет, полковник. И в этом наша беда.

Вот такая беседа проходила в штабе КГР между генералом Березиным и полковником-связистом. Но всего этого не знал Кондратий.

Позабыв обо всем на свете — и кто он такой и по какому заданию прибыл на Фомальдегаус, а так же куда попал вследствие этого пибытия-задания — Кондратий самозабвенно резался в карты, время от времени выкрикивая Чендапурке, которого он вместо прежнего длинного его имени называл просто Уркой, в общем, периодически Кондратий то идело выкрикивал фомальдегаусцу. Если, вдруг, тот прятал козырные карты Придуркина себе в рукав, а свою некозырную мелочь совал в рукава Придуркина. Да еще при этом и уличал того в мелком воровстве и мошенничестве, в общем, Кондратий яростно выкрикивал этому типу с замашками прожженого шулера:

— Ах ты фэтский шпион! Еще один мухлюх с твоей стороны и я тебя в бараний рог сотру! — вопил он, вскакивая из-за стола.

На что фомальдегаусец лишь корчил рожу и съедал очередной козырный валет сокамерника. Предварительно, конечно, стырив его у него.

Впрочем, не так уж безнадежен и туп был Кондратий. И в карты играть он умел. Просто в какой-то момент, а точнее, в самом начале игры он обратил внимание на то, что на тыльной стороне карт Чендапурки имеется изображение планетарной системы состоящей из звезды и двадцати планет. И почему бы ему, Кондратию было не предположить, что этот рисунок не отображает Фэтскую систему, о которой до сих пор земляне не знали ничего?

В общем, Кондратию было выгодно шельмовское поведение Урки-Чендапурки. Игра таким образом сильно запутывалась и самому Кондратию ничего не стоило, в виду этой запутанности, одну из карт спрятать в карман, тем самым обеспечив себя не просто игральной картой, а картой планетарной системы Фэт!

В будущем, полагал Кондратий, эта универсальная во всех отношениях карта ему Кондратию пригодится. Хотя бы для того, чтобы удрать с Фомальдегауса и вернуться на родную Землю. Эта проклятая Бараклида уже порядком осточертела Кондратию и он не мог дождаться того дня, когда путем проведения подкопа сведет с ней счеты.

В отличие же от Кондратия, Чендапурка, похоже, чувствовал себя в каземате, как дома.

Когда принесли тюремную похлебку и Урке с Кондратием пришлось отложить в сторону крапленые до невозможности Уркой карты, у Кондратия совсем настроение пропало. Ибо принесенные помои напомнили Кондратию казенную баланду земных курсов разведчиков, которые ему пришлось закончить прежде, чем он сменил местожительство с земного на фомальдегауское.

Во всяком случае, теплые воспоминания о Земле вкус похлебки Кондратию не отбил. И, тем не менее, поскольку, предложенное персоналом тюрьмы, блюдо являлось абсолютно несъедобным, разведчик отставил в сторону миску и принялся вертеть в руках большую оловянную ложку, которая бесплатно прилагалась к еде, как необходимый и жизненно важный шанцевый инструмент.

И пока Кондратий вертел в руках этот нехитрый инструмент, прикидывая, не запустить ли им в стенку или же подождать, пока появиться кто-то из обслуживающего персонала тюрьмы и запустить этой ложкой в него, присовокупив к ложке миску с «едой», пока он прикидывал и так и сяк, неожиданно для себя он, вдруг. обнаружил небольшое отверстие в рукоятке ложки из которой извлек на свет божий свернутую трубочкой бумажонку.

Почуяв что-то экстраординарное в этой свернутости бумажки, Кондратий, не обращая вниманя на свиняцее чавканье рядом с собой своего товарища, развернул бумажку и, трепеща сердцем, принялся читать.

Неказистый на вид клочок бумажки оказался запиской от «Скользкого»:

«Уважаемый ага-13-13! — значилось в послании. — Мы все живы и здоровы, чего и тебе желаем. Мы: Березин, Зимин, Пятеркин и Мурлыкин и весь остальной контингент КГР знаем, что ты ефрейтор в руках подлых и коварных фомальдегаусцев. Крепись, 13–13. Мы все очень переживаем за тебя. Поэтому хотели наказать „Скользкому“ подложить в ложку пилочку для перепиливания решеток. Но все место там заняла записка. Но ты не огорчайся. Ты погибнешь героем, но мы отомстим за тебя.

Целуем тебя все. Твой КГР в полном составе»

А внизу было приписано неровным компьютерным шрифтом:

«И „Скользкий“».

Придуркин перевернул записку и на обратной стороне тут же написал, используя в качестве чернил все ту же тюремную баланду, которую незадолго до этого принесли надзиратели:

«Будете высылать пилку, вышлите, пожалуйста, и одежду. Свою я проиграл в карты!

Агент-13-13».

В общем, тюремная баланда оказалась очень кстати. Она еще с самого начала напоминала и по виду и по запаху Придуркину типографскую краску, а потому, когда дело приняло нешутейный оборот, она очень хорошо легла на бумагу, оказавшись, как заменитель, даже лучше краски.

Тем временем за решеткой во всю светило ласковое для фомальдегаусцев фомальдегауское солнышко, а на верхушках хвощеподобных деревьев исходили пением рептилиеподобные воробьи.

Внезапно Чендапурка, сидящий на соседней кровати, икнул и, выронив из рук наполовину опустошенную миску, повалился на бок, хрипя и дергаясь. Он словно танцевал какой-то танец лежа.

Глаза Чендапурки закатились под лоб, а его зеленое лицо стало синим. Видимо, калорийность принятой Чендапуркой пищи оказалось для него чрезмерной.

Еще раз перечитав вдумчиво записку, Кондратий, не торопясь, затолкал ее обратно в ложку и в мечтательной отстраненности уставился на агонизирующего и дергающегося фомальдегаусца с татуировкой бунтарского содержания на правой когтистой лапе: «Бей мусоров, спасай Фомальдегаус!»

Во всяком случае Кондратий предполагал, что смысл татуировки такой. Но, как бы там ни было, слушая как бедолашный парень стучит ногами об пол, Кондратий представлял мысленно и в воображении. Как друзья-кэгээровцы спасают его, Кондратия из проклятой тюрьмы и его, героя дальнего космоса и сочестями и звездой Героя на груди возвращают, согласно описи, на Землю, в, милый его сердцу, Раздолбайск-сити и в него, Придуркина влюбляется там уйма девушек. Да, чего там уйма? Еще больше!