Сгореть дотла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

БЕТАНИ

— Девчушка, сделай чертов перерыв, иначе я донесу на тебя Питу, — приказывает Линда, одаривая меня своим классическим взглядом. Она упирает руки в бока, пока мы стоим у кассы, ожидая, что я буду делать. Она управляет закусочной со своим мужем Питом, тезкой ресторана, и если я когда-нибудь отращу огромные яичники и буду крутой, то научусь всему этому у нее до последней унции.

Она ниже моих пяти футов семи дюймов, со светлой стрижкой "пикси", загорелым лицом и огромной мудростью, сияющей в ее голубых глазах. Но, черт возьми, если она прикажет мне что-то сделать, я это сделаю.

Подняв брови, она смотрит на меня, как бы говоря: "Проверь меня", и я поднимаю свои в ответ.

Слабая улыбка играет на моих губах, когда я бросаю кухонное полотенце на стойку, надевая мини-черный фартук, и направляюсь в подсобку.

Для небольшой закусочной "У Пита" всегда многолюдно. Иногда я задаюсь вопросом, открыто ли это заведение двадцать четыре часа на семь. Я не уверена, то ли потрясающий вид на океан, который открывается из здания, привлекает посетителей снова и снова, то ли тот факт, что Пит — самый потрясающий повар на многие мили вокруг.

Вероятно, это сочетание того и другого, но в основном последнее. Я не знаю, что такого в том, чтобы пройти через эти стеклянные двери и войти в закусочную, но мне кажется, что там тепло, уютно и… безопасно? Я не уверена, но это может быть потому, что я работаю здесь с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, и решила брать столько смен, сколько они позволят. Все, что угодно, лишь бы вытащить меня из этого дома и подальше от моих родителей.

Если честно, то разрешение моих родителей на эту работу — единственное хорошее, что они мне дали за многие годы.

Боже, я не могу представить, как отреагировали бы Линда или Пит, если бы узнали о моей семейной жизни.

Звуки разговоров и смеха посетителей, а также звяканье тарелок больше не долетают до моих ушей, когда я толкаю вращающуюся дверь и выхожу в тихий коридор Только для персонала. Дверь справа от меня ведет на кухню, где находится Пит, а дверь в конце ведет в маленькую комнату для персонала, где мы можем спокойно посидеть и передохнуть.

Дверь в комнату отдыха, как всегда, открыта, и я улыбаюсь, когда вижу Пита, работающего через встроенное окошко для раздачи. Словно почувствовав меня, он оглядывается через плечо и улыбается, поднимая палец, чтобы я подождала минутку, прежде чем вернуться к грилю, по радио играет какая-то песня в стиле кантри, и он подпевает ей.

Я опускаюсь на один из двух потертых коричневых кожаных диванов, на мгновение закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Работа официанткой хоть и отвлекает меня от рутины, но в то же время полностью сбивает с ног. Это полная сенсорная перегрузка, и я хватаюсь за секундную передышку вдали от всего этого, даже если моя реальность, моя домашняя жизнь, умоляет меня вспоминать все мои проблемы в каждый возможный момент дня.

Нет.

Не сегодня.

Мне удавалось держаться от отца на максимально возможном расстоянии с тех пор, как он набросился на меня в понедельник вечером. Мою щеку до сих пор щиплет от воспоминаний, хотя в прошлом он поступал со мной гораздо хуже.

Сейчас вечер четверга, и мне удалось пережить неделю невредимой, что я воспринимаю как огромную победу, тем более что Хантер сказал, что у него сегодня вечером игра с друзьями. Я удивлена, что мои родители разрешили ему пойти на школьный вечер, но я думаю, это потому что парня зовут Ксавьер Найт. Его мама в некотором роде важная персона, так что они не собираются отказывать кому-то с хорошим положением в обществе. Не тогда, когда дружба с нужными людьми могла бы поднять их на этом пути.

Мне не посчастливилось установить дверь на место, но прямо сейчас я использую все, что в моих силах.

Вытягивая ноги, я слегка постанываю, когда это движение расслабляет мои напряженные мышцы.

К счастью, Хантер ничего не узнал о недавней вспышке гнева моего отца, и это все, что имеет значение. Как бы эгоистично это ни звучало, у меня есть отсрочка от необходимости беспокоиться о нем сегодня вечером, даже если это всего на пару часов.

— Одна "курица с беконом" лишняя, кто-нибудь хочет? — Кричит Пит, и я ухмыляюсь. Он знает, что это мое любимое, и я единственный человек, который может услышать его по сейчас, поэтому я знаю, что это было сделано для меня. Так всегда бывает.

— Ты слишком добр ко мне, — говорю я, вставая, поворачиваясь к нему лицом, когда он ставит тарелку на открытое окно вместе со стаканом апельсиновой содовой.

— Ты работаешь не покладая рук, так что заслужила дозаправку, — отвечает он, перекидывая полотенце через плечо, прежде чем подмигнуть мне и сразу вернуться к грилю. Сейчас чуть больше восьми вечера, как раз после нашего самого оживленного времени.

Взяв газировку и еду, я осторожно ставлю их на кофейный столик перед собой и опускаюсь обратно на свое место. Я не хочу тратить целую вечность на поедание своей еды, оставляя Линду разбираться со всеми посетителями, поэтому я придвигаю столик поближе и принимаюсь за еду, не потрудившись включить старый телевизор в углу.

Я не могу удержаться от одобрительного хмыканья, еда такая же вкусная, как всегда. Мои мысли прокручивают каждое взаимодействие с родителями после пощечины, несмотря на мое обещание себе выбросить их из головы.

С ними все кажется тихим, слишком тихим, если честно. Вокруг не было ни друзей, ни интимных вечеринок, ничего. Это ненормально для нашего дома. Такое ощущение, что в нашем доме есть постоянная, нескончаемая вращающаяся дверь для "друзей семьи". Даже в школьные вечера. Обычно я пряталась в своей комнате, и именно это держало меня на взводе последние несколько ночей, поскольку между мной и хищниками не было двери.

Все до единого друзья моих родителей жуткие, как ад. Они всегда прячутся в коридорах, их глаза изучают мое тело с головы до ног, и это пугает меня. Я не могу перестать оглядываться через плечо, ожидая, что что-то произойдет.

Нет никого конкретного или инцидента, который повлиял бы на мои чувства, но атмосфера, витающая в воздухе от каждого друга, который входит в наш дом, только усиливает мой дискомфорт, особенно из-за правил и приказов моего отца. Из-за его нелепого списка того, что можно и чего нельзя, мне трудно проглотить комок в горле.

Черт возьми.

Я провожу рукой по лицу, прежде чем смахнуть крошки с колен, тарелка передо мной пуста, когда я залпом допиваю содовую, готовая вернуться туда и отвлечься от собственных мыслей. Удивительно, но это одно из моих безопасных мест. Не дом, не школа, нигде, а эта маленькая комната для персонала в задней части моей любимой закусочной с пляжем прямо за дверью. Мое спокойствие, кажется, зависит от флюидов, исходящих от Пита.