Слаженный бросок хитиновых чудовищ встретили клинки мечей, техники ци, и кулачные удары. Панцири жутких паукообразных крошились и трескались, отсеченные хвосты и клешни сыпались наземь, истекая голубой жидкостью, но потери не ослабляли натиск тварей на редкий строй людей. Атаки Сяо Фу проделывали в скорпионьих рядах широкие просеки, но наследник Дома Музыки и Меча все реже брался за цинь - усталость давила на молодого мужчину все сильнее, заставив пламя его ярости поугаснуть.
Пробив очередной скорпионий панцирь мощным колющим ударом сверху, Сяо-Фань пошатнулся, и тяжело оперся на меч, пытаясь утихомирить кружащуюся от усталости голову. Никто не воспользовался его моментом слабости - острые клешни не сомкнулись на ноге, а истекающее смертельным ядом жало не вонзилось в плоть юноши. Ван Фань понял, что они пережили беспощадный навал хитиновых тварей, и облегченно вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Этого ему не удалось - Кукловод Мёртвых решил лично вступить в бой.
Седовласый старик в красном доспехе выглядел обманчиво хрупким и немощным, но недооценить его было бы смертельной ошибкой. Ловким ударом отшвырнув с дороги Вэй Цзылин, Кукловод Мёртвых налетел на Сяо-Фаня, стремясь смять измотанного юношу одним быстрым натиском. Встречный удар меча соскользнул с доспехов старца, издав металлический скрежет, и ничуть не замедлил удар ладони, ощутившийся не слабее таранного. Ван Фань рухнул, как подкошенный, с недовольством поминая свои успехи в распалении гнева их врага, и кривясь от жестокой боли - удар сломал ему ребра. Глядя в тёмные глазницы маски-черепа, третий ученик Уся-цзы приготовился было к смерти - силы его, и без того истощенные битвой, были окончательно подорваны пропущенной атакой, и юноша не ощущал в себе способности двигаться. Но падающий на него неотвратимым вестником смерти вражеский удар был встречен нерушимой защитой. Гу Юэсюань пришёл на помощь своему младшему, и сокрушительная мощь его кулаков заставила Кукловода поспешно отступить.
- Он использует стальные нити для защиты, - выдавил Ван Фань, пытаясь хоть как-то помочь сражающимся друзьям.
Неизвестно, был ли услышан его негромкий совет. Старик в алом ловко уклонялся от атак молодых воителей, двигаясь с такой скоростью, что казалось, присутствовал сразу в нескольких местах. Его удары с обидной лёгкостью обходили защиту, а то и пробивали её, сбивая его противников с ног, и отбрасывая прочь. Кукловод Мёртвых, отбросив свою роль кукловода, оказался много опаснее, чем все его “золотые марионетки” вместе взятые.
Вот, проскользнув под лезвием меча, он отвесил Фу Цзяньханю оплеуху столь мощную, что юный мечник бездыханным повалился навзничь. С издевательской лёгкостью уйдя от ударов меча Цзин Цзи, Кукловод Мёртвых ответил тычком ладони, и если бы не вовремя поставленный блок, лежать бы второму ученику Уся-цзы рядом с третьим, но даже так, сила удара протащила Цзи по полу. В очередной раз уйдя от атак молодых воителей, он попытался было напасть на Сяо Фу, но вынужденно отступил под градом ударов Юэсюаня.
Сяо-Фань зло зарычал, взбешенный собственной беспомощностью. Оттолкнувшись рукой и ногой, он с трудом перекатился на бок, охнув от резкой боли. Она, поначалу вспыхнув ослепительным солнцем, впилась в его сломанные ребра раскаленными крючьями, но юноша не обратил на это внимания. Дождавшись, пока Кукловод Мёртвых завершит очередной стремительный бросок неподалёку, Ван Фань кинулся к нему в неуклюжем, но резвом прыжке, и мёртвой хваткой вцепился в ноги врага. Тот рванулся было на свободу, но безнадежно запоздал: в едином, слитном ударе на его теле сошлись острие меча Сяо Фу, истекающие ядом Искусства Тысячи Пауков пальцы Вэй Цзылин, узкое лезвие кинжала Ши Янь, и кулак Гу Юэсюаня, бьющий столь мощно, что воздух раздался перед ним с резким хлопком. Враг семейства Сяо, убийца многих воителей, и осквернитель могил дернулся в последний раз, словно не желая отправляться в ждущие объятия мстительных духов, и затих навсегда.
- Потерпи немного, маленький брат, - услышал голос побратима Сяо-Фань, и боль в потревоженных ребрах вновь вцепилась в него голодным зверем.
Юноша почувствовал, как несколько рук удерживают его в сидячем положении, а его меридианы наполняет чужая ци, спокойная, мягкая, и освежающая, словно родниковая вода. Он ощутил щелчки встающих на место ребер, и уходящую из мышц торса тупую боль. Снова обретя способность двигаться, он отстранил лежавшие на его спине руки.
- Хватит, А Фу, ты и сам на пределе, - сипло выговорил он, и кое-как поднялся на ноги.
- Ты уверен, Сяо-Фань? - в голосе Сяо Фу звучала спокойная забота. - Твои ранения очень серьёзны.
- Справлюсь, брат, - криво улыбнулся юноша, и осмотрел своих соратников.
Гу Юэсюаня сохранили в целости отточенная защитная техника и изобильная внутренняя энергия. Лишь лёгкая потрепанность одежды выдавала его участие в недавнем жестоком бою. Фу Цзяньхань щеголял черно-желтым синяком на пол-лица - видно, Кукловод Мёртвых не простил ему потерянные в пещере горы Лэшань кожу и волосы, и бил от души. Ши Янь, глядящая с нескрываемой тревогой, и немедленно шагнувшая ближе, чтобы поддержать юношу, берегла левую руку, а на белизне кожи её правого плеча виднелась сиреневая гематома. Вэй Цзылин и Цзин Цзи повезло обойтись без новых травм, но на лице последнего проступила мертвенная бледность - верный знак потери крови.
Переведя взгляд на названного брата, Ван Фань поразился переменам в его облике. Усталость боя не могла скрыть возвращение к Сяо Фу той умиротворенности, которую юноша помнил в нем по первым своим визитам в Дом Музыки и Меча. Сяо-младший больше не выглядел загнанным зверем, жаждущим продать свою жизнь подороже - свалившийся с плеч груз мести избавил молодого мужчину от внутренних демонов.
- Ласточка, принесешь мою суму? Я оставил её за поворотом, - обратился к любимой Ван Фань. Та с улыбкой кивнула, и лёгкими шагами двинулась к выходу из пещеры.
- Сейчас Ши Янь принесёт мои лекарские принадлежности, и я всех болящих приведу в порядок, - вымолвил он. Даже сквозь окутавшую его толстым одеялом усталость, юноша ощущал довольство и гордость. Он и его товарищи победили сильного, опасного противника, остановили невесть сколько длящееся осквернение могил, и, что было немаловажным для Ван Фаня лично, вернули его названному брату душевный покой. Без сомнений, каждое из этих дел было достойной причиной для радости.
- Спасибо тебе за твои слова перед боем, Сяо-Фань, - неожиданно сказала Вэй Цзылин со смущенной благодарностью. - Без них, я не смогла бы одолеть свой страх перед этим жутким стариком.
- Пустое, Цзылин, - утомленно улыбнулся юноша. - Мы все сделали, что могли, для победы в этом бою, - он принял от подошедшей Ши Янь свою суму, и, порывшись в ней, извлек наружу и забросил в рот три разных пилюли. Встряхнувшись всем телом, он обратился к своему второму старшему:
- Иди-ка сюда, Джи. Тебе срочно нужно кроветворное.
Пока лекарственные запасы Ван Фаня подвергались безжалостному разграблению, Вэй Цзылин принялась осматривать лишившуюся хозяина пещеру. К тому времени, как все пострадавшие были снабжены нужными им пилюлями и порошками, а рука Цзин Цзи была надёжно перебинтована, любопытствующая девушка успела заглянуть по всё уголки подземного обиталища Кукловода Мёртвых, безуспешно попытаться разговорить его безмолвных слуг, а также осмотреть некоторые из пустующих каменных лежаков. Завершив своим поиски, она в задумчивости замерла над недвижно лежащей алой фигурой.
- Нужно обыскать его, - с лёгкой робостью в голосе сказала Цзылин. - В этом мрачном месте есть лишь трупы и одурманенные несчастные. Если у Кукловода Мёртвых и были какие-то важные бумаги, он держал их при себе. Только… - девушка замялась, кусая губы. - Помогите мне с этим, ладно, друзья? Я… не хочу привлекать внимание мстительного духа, - тихонько закончила она.
- Ты опять? - с раздраженной усталостью вопросил Цзин Цзи. - Здесь нет никаких призраков, Сяо-Фань все правильно сказал. А мерзавца в красном надолго задержат Быкоглавый и Конеглавый, после всего, что он здесь устроил.
- Я и не спорю, - смущенно отозвалась дочь Вэй Бао. - Но все равно не хочу. Что, если мстительный дух все-таки явится? Я совершенно точно умру от страха. Пожалуйста, друзья, - она обвела соратников просящим взглядом, сцепив руки в замок на груди.
- Нет ничего дурного в том, чтобы брезговать трупами, особенно для девицы, - благодушным тоном высказался Ван Фань. - Я осмотрю его, Цзылин.
Подойдя ближе к благодарно улыбнувшейся девушке, он присел на корточки рядом с мертвецом, и вытащил из ножен на поясе походный нож. Отодвинув в сторону недвижную руку, юноша аккуратно разрезал шелковые шнуры, скрепляющие вместе нагрудную и наспинную части алого доспеха, и раскрыл его, словно створки раковины. Пошарив за отворотом мятого и грязного хлопкового халата, что обнаружился под броней, Сяо-Фань извлек на свет сложенный лист бумаги, книгу в потертом переплете, и несколько видавших виды банковских билетов, которые, судя по выцветшим надписям, принадлежали крупному лоянскому банку Гуанхуэй. Деньги третий ученик Уся-цзы немедленно передал Юэсюаню, который, после недолгих колебаний, убрал их в наплечную суму. Книга задержала на себе внимание Ван Фаня на какие-то полминуты - пролистав потрепанный томик, он брезгливо отбросил его в сторону.
- Описание искусства Кукловода Мёртвых, - пояснил он друзьям. - со всеми разъяснениями, как создавать “золотых” и прочих марионеток из свежих трупов. Даже рисунки есть, - Цзин Цзи скривился в гримасе искреннего отвращения, Вэй Цзылин вздрогнула и отступила на шаг, а Гу Юэсюань, к великому изумлению Сяо-Фаня, подошёл и нагнулся за томиком. Удивление третьего ученика Уся-цзы продержалось недолго - его старший поднес книгу к пламени ближайшего факела, и держал там, пока сухая бумага не занялась как следует.
- У него было что-нибудь ещё, младший? - бесстрастно спросил Юэсюань, отложив сгорающую книгу на ближайший каменный лежак.
- Сейчас, брат, погоди немного, - ответил Ван Фань, разворачивая сложенную бумажку.
- Тяньу, - прочитал он. - Уинь, Усэ, Ухуэй, и Учэнь. Цинся-цзы и Цзыян-цзы. Это список имён, и некоторые из них - зачеркнуты. Например, - он наскоро пробежал листок взглядом до перечеркнутых строк, - Цзун Вэйань, Цао Иньшань… рядом с ним имя его отца, но не вычеркнутое… Сяо Хаошуан. Тут и ты есть, брат, - обратился он к Сяо Фу. - Тоже зачеркнут, с пометкой “отдан Оуян Сяо”. Похоже, это список людей, чьи тела Кукловод осквернил или собирался осквернить.
- Цзун Вэйань - пропавший глава секты Кунтун, - задумчиво потер подбородок Гу Юэсюань. - Тяньу - настоятель путяньского Шаолиня. Возможно, Южный Шаолинь под угрозой нападения, подобного тому, что случилось в Северном.