– В это же время там также продолжал работать и Золотов.
– О! Этого гада я помню! – забыв о запрете, выпалила Нонна. И тут же стала отрицательно качать головой, типа «все, больше ни-ни».
А Катя продолжала:
– В то время он мне устроил такую подлянку, что меня чуть из органов не поперли. Представляешь, украл у меня из кабинета вещдоки и представил это как халатность. Насилу отбилась. Тогда Егор, кстати, помог.
– А чего он хотел? Будто за что-то отомстил? – снова не выдержала Нонна.
– Да ладно, эмбарго отменяется, можешь говорить, – едва заметно улыбнувшись, сказала Катя и ответила. – Это давняя история. Я в него еще в студенчестве зашвырнула каблуком, так он никак этого забыть не может.
– Во злопамятный какой! – Нонна сжала кулачки.
– Не то слово, – подтвердила Катя. – Так вот. С тех пор много чего произошло. Его забрали в одну из спецслужб, о чем он всю жизнь мечтал. И, казалось бы, вот оно, счастье. Но нет.
– Так и не отстал? – помрачнела Нонна.
– Хуже, – сказала Катя. – Я подозреваю, что он теперь уже с Егором против меня что-то замышляет.
– А почему ты так думаешь?
– Зачастил к нам в отдел, все грозит Петино дело забрать. А заодно и мне пакость подстроить. Я это по Егору вижу. Тот как уйдет – этот сразу на грубость нарывается.
– Может, тебе это только кажется? – уточнила Нонна.
– Что ты! – запротестовала Катя. – Я же его как облупленного знаю. К тому же не забывай, он отец моего Вадима.
– Кстати, я все забываю спросить, – в нерешительности сказанула Нонна, – а почему вы не расписались? Вот и фамилия у тебя девичья.
– Собирались, собирались, да так и не собрались… – Катя, вздохнув, замолкла, и Нонна тоже больше не знала, что сказать.
Но тут на горизонте совершенно неожиданно нарисовалась Рита, и подруги так и ахнули, глядя на то, как она ни на что не обращая внимания прямиком чешет по направлению к ним через весь зал.
– Только не удивляйтесь, – опережая недоуменные вопросы, сразу пояснила она. – Дело срочное, и до завтра подождать я не могла.
– А откуда… – хотела было спросить Катя, но, поняв, передумала.
За нее это озвучила сама Рита:
– Да я же знаю ваше кафе. А то, что Екатерина Олеговна звонила, знает домашний телефон.
– Так ты и дома была? – удивилась Нонна.
– Была. Хотела там вас застать, но не успела. И вот я здесь.
– Ну не томи уже, Рита, – заторопила ее Катя и приготовилась слушать.
– Так, с чего начать? – хитро прищурилась Рита, но, видя, как нетерпеливо уставились на нее обе подруги, решила не выпендриваться и начать с начала. – Так вот. Лежу это я у косметолога на кушетке, а она, пока ей делать нечего, поскольку я без движения, взялась газету читать. Почему-то вслух, это я не поняла. Читала, значит, она читала и вдруг я слышу, что речь в статье этой про Петра Клеонова идет.
Женщины насторожившись, переглянулись, но не проронили ни слова. А Рита продолжала:
– Там было написано, что у Петра есть брат, и он за два дня до трагедии приходил к нему в офис.
Петр его не принял, вот тот его и убил.
– Чушь какая-то, – в недоумении сказала Катя, на что Рита возразила:
– Ну, там гладко все изложено. И, причем, предположительно. Журналисты щас осторожные стали.