Один из матросов вскинул руку и показал прямо на Крисс. Последняя даже не дёрнулась. Более того, она даже не попыталась спрятать пистолет, из которого всё ещё валил чёрный дым.
Все взгляды тотчас обратились на Крисс… И на меня. Я мысленно ругнулся на репутацию Натаниэля. Всякому было известно, что Крисс, Золотая фурия, принадлежала именно к его команде.
— Хм. Хватайте их! — немедленно крикнул басом король Джон.
— Это шпионы конфедерации!
В следующую секунду пещеру наполнил звон обнажаемых сабель. Пираты в спешном порядке разделились на два лагеря. Один из них был намного больше — не мой, разумеется. Возле Короля немедленно образовалась великая толпа, которая целила в меня и в моих матросов свои пистолеты. Мы тоже целились, но численное преимущество было очевидным. Нас была жалкая горстка. Мои люди напряглись, заскрипели зубами. Их загорелые пальцы до белизны в костяшках сжимали пистолеты и сабли.
Я крепко держался за собственный револьвер. В моей голове проносились быстрые мысли. Нужно что-нибудь придумать… Но что? Выстрелить и побежать? Пещера была прямо у нас за спиной, но дальше — тупик. Можно выпустить оловянного матроса и приказать ему стрелять картечью, но…
Краем глаза я посмотрел сперва на Короля Литургии, который спрятал руку за своё пальто, затем на Короля Серебряной Звезды, который, невозмутимо улыбаясь, поглаживал большим пальцем перстень на своём указательном.
Скверное дело…
Напряжение неумолимо нарастало, словно тонкая нить, готовая в любой момент лопнуть, когда в дело снова вмешался мужчина в красном. Он вышел на открытое каменистое пространство между двумя отрядами, вскинул руки и спросил бойким голосом:
— Стойте. Давайте не будем делать поспешных выводов… Золотая фурия, так? — он посмотрел на Крисс. Последняя молчала. — Можете сказать, зачем вы совершили выстрел?
Крисс постояла некоторое время, затем приподняла левую руку, — правой она держала пистолет, — и сделала жест, который примерно можно было перевести как: «проверьте ему уши».
— Уши?
Все растерялись. Включая меня.
А спустя секунду раздался крик. Один из морских пехотинцев, которые в это время держали раненного на руках, резко приподнялся и затараторил:
— Ваше величество, у этого человека… У него… Целые уши!
Прочие морские пехотинцы немедленно растерялись. Другие, которые не целили мушкеты, побежали посмотреть и невольно затрепетали.
И снова зал охватила глубокая растерянность. Все прочие пираты, которые не относились к команде Короля Литургии, неуверенно чесали бороды. Прошло добрых пять минут, прежде чем стало известно, что по давней традиции ныне почившей империи, от которой и произошло морское, а вернее будет сказать корабельное царство, все слуги его величества обязательно отрезали себе мочки ушей. Причина? Сложно сказать. Традиция, религия… Всё это было совершенно неважно. Главное, что у всех морских пехотинцев и прочих поданных уши были порезаны, в то время как у застреленного человека они тоже как будто были короткими, но на самом деле, если хорошенько присмотреться, становилось видно, что это — просто маскировка.
И тогда стали вспоминать и вспомнили, что человек этот был странным — его никто не помнил, — в команду морских пехотинцев его записали в последний момент, кто записал? — непонятно. Бережное отношение немедленно забылось. Человека бросили на грубые камни и обыскали. В заднем кармане его пальто обнаружилось несколько колбочек, в которых корабельный врач определил отраву. Когда же у в пистолете у него нашли свёрток, наполовину расписанный непонятным шифром, не осталось ровно никаких сомнений, что мужчина был шпионом конфедерации.
Его уже собирались допросить, как вдруг прогремел ещё один выстрел. Все вздрогнули. В руках Короля Литургии появился длинный пистолет. В голове шпиона — дырка.
— Избавьтесь от него, живо, — хмуро проговорил Джон, затем повернулся и посмотрел на Крисс.
— Благодарю, — и, не дожидаясь ответа, проследовал в свою пещеру.
10. опыт
— Избавьтесь от него, живо, — хмуро проговорил Джон, затем повернулся и посмотрел на Крисс.
— Благодарю, — и, не дожидаясь ответа, проследовал в свою пещеру.
Крисс проводила взглядом его и процессию людей в белых камзолах, которых теперь стало на одного человека меньше.
К этому времени свет, который пробивался в пещеру снаружи, совсем потускнел. В свои комнаты мы возвращались молча, а на месте я взял Крисс за руку и спешно, под смешки матросов, проводил её к себе:
— Это… Было рискованно, — сказал я, плотно закрыв за собой дверь.
Крисс серьёзно кивнула, будто соглашаясь, что дело действительно было рискованное, но при этом странным образом делая вид, что она в этом совершенно не виновата.
— Зачем ты его убила? Если бы могла просто сказать… В смысле, показать. Мы бы его поймали, допросили…
Крисс хмыкнула и стала шевелить руками: