— Иду, иду, — сказал я, вздыхая.
Сложно быть человеком с развитым чувством прекрасного; любая красивая и просто масштабная картина — иной раз размеры потрясают не меньше, чем красота, — завораживает наши чувственные души.
Мы повернули, прошли ещё один широкий коридор, с левой стороны которого простиралось сплошное окно, и оказались перед двойной дверью. Перед ней стоял человек в очках. Он посмотрел на меня, кивнул и открыл дверь. Интересно, подумал я, когда заходил в тёмное помещение, сколько ему платят за эту работу?..
Судебный зал представлял собой маленькую белую комнату, посреди которой находился стул.
— Присаживайтесь, — сказал мужчина в очках, который проследовал за мной. Я посмотрел на него краем глаза — кучерявые тёмные волосы, очки в пластиковой оправе, прилизанный костюм... Красивое лицо неопределённого возраста и бледные губы, изогнутые в доброжелательной улыбке. Он был немного похож на Икари. Кроме улыбки, — тот никогда не улыбался.
Я присел на белый стул.
Затем вспыхнул свет, и я обнаружил, что сижу в застеклённой камере, — дверь у меня за спиной резко щёлкнула, — а со всех сторон простирается широкий зал.
За небольшим ограждением бежали ряды сидячих мест. Люди сидели на них в своеобразных группах. На некоторых белели халаты, другие были в военной форме, третьи — в гражданской... Все слои общества собрались на моём судилище.
За ними находились широкие экраны. Они тоже вспыхнули, и в них показались неразборчивые тёмные фигуры. Они были как бы укутаны мраком. На стене передо мной висел широкий монитор, на котором, разделённые чёрной линией, сидели три особенно больших силуэта: старик, немолодая женщина и рослый широкоплечий мужчина.
Их лица тоже были неразличимы. Немудрено: высшим чинам организации, которая регулярно отстреливает детей, пристало хранить полную анонимность. Недаром в древние времена атрибутом любого палача был чёрный колпак.
Темноволосый мужчина стал справа от меня, поправил очки своим длинным указательным пальцем и небрежно кивнул. После этого вперёд выступил старый человек с длинным крючковатым носом, который в первую секунду своего появления заставил меня задуматься: а не мой ли это гоблин, пока меня не было, сделал себе блестящую карьеру?
Он заговорил:
— Приветствую всех на заседании срочного военного трибунала и, по совместительству, медицинской комиссии и, по совместительству, особого симпозиума по делу «Ямато Надесико», Стража первого ранга, которою обвиняют в возможной потере контроля, а также намеренном саботаже государственной деятельности. Это, — уточнил старик, — два разных обвинения, а потому каждое из них будет рассмотрено в отдельности.
Среди собравшихся пробежал ропот. Я почувствовал, как в меня вонзились дюжины пристальных взглядов
— Слово, — продолжал хрипеть старик. — Представителю.
— Благодарю, — раздался бархатный голос. Человек в очках кивнул в сторону трибун, затем в сторону экрана, на котором чернели три фигуры, и заговорил. — В таком случае я предлагаю начать со второго дела, как самого серьёзного, дорогие коллеги. Ибо если Страж Ямато действительно рискует потерять контроль, в данном случае все прочие и награды, и обвинения не имеют особенного смысла.
— Верно...
— Выражаю своё согласие!
Люди закивали.
— Запустите видео номер один, пожалуйста, — с улыбкой сказал мужчина.
Вспыхнул ещё один экран. На нём появился миниатюрный пригород, безрукий чёрный монстр и железные титаны. Среди них, в том числе, был мой — фиолетовый.
Вот он побежал в сторону монстра, увернулся от его руки и скрылся в тумане... Когда дымка развеялась, титана уже сжимали чёрные пальцы. На землю капала раскалённая сталь. В зале зазвучали взволнованные вздохи, которые приобрели испуганные нотки, когда СТРАЖ неожиданно открыл зубастую пасть и откусил чёрный палец, давивший ему на горло.
— Пауза, — сказал представитель.
Видео остановилось.
— Что вы можете сказать по этому поводу, доктор Имамата? — взгляд мужчины, а вместе с ним и всех остальных, обратился на старика, который возвышался над прочими людьми в белых халатах. Он приподнялся, прокашлялся, потирая свои сухие обветренные губы, и сказал:
— Господин представитель, после тщательного анализа данного происшествия медицинская комиссия пришла к заключению, что в случае Стража Ямато имеет место очевидная потеря контроля. Страж Ямато испытала сильное эмоциональное напряжение во время выполнения боевого задания, не справилась с ним и потеряла способность управлять своим трансцедентальным геном, — старик покачал головой. — К великому сожалению, мы вынуждены рекомендовать немедленную ликвидацию.
На этих словах по залу пробежался ропот. Люди зашептались, напряглись.
Я посмотрел краем глаза на солдат, которые сторожили мою камеру — они крепче схватились за свои винтовки, — затем — на плотное стекло. Мои губы уже шептали заклятие, как вдруг...
35. докторхдоктор
— Бред, — раздался раздражённый женский голос.