— Понимаю, — медленно кивнул мужчина. — Педофилы?
Глаза девушки вспыхнули.
— Именно, именно эти поганые отродья, — проговорила она с ледяной улыбкой. Фан Линь улыбнулся в ответ, и даже Мая выдавила улыбку.
— Так, чем я ещё могу вам помочь? — спросила девушка.
— Да, такое дело. Я на самом деле лично знаю «Тай», я хотел бы её видеть.
— Лично знаете? — переспросила женщина и нахмурилась, снова осматривая Фан Линя. — А… Позвольте узнать, кем конкретно вы ей приходитесь?
Тут мужчина замялся и замолчал. Нин Юэ нахмурилась ещё сильнее. Она всё ещё улыбалась, но теперь её улыбка напоминала тень настоящей:
— Во всяком случае, обращайтесь завтра, на сегодня уже Всё.
Девушка повернулась и пошла на каблучках по песку. Тут Фан Линь пришёл в себя:
— Нужно обязательно сегодня, — сказал мужчина и как-то инстинктивно шагнул вперёд и взял девушку за плечо. Спустя всего мгновение он и сам понял, что поступил совершенно неправильно — виноваты были нервы и некоторое напряжение — но было уже поздно. Девушка вдруг сама одним движением мышцы сбросила его руку, повернулась и взглянула на мужчину суровыми глазами.
— Попрошу без контактов.
— Эй, что там происходит?
Меж тем всё происходящее заметили и стали подтягиваться остальные члены съёмочной группы; они увидели сперва немного неотёсанного мужчину, потом рассерженную Нин Юэ и сразу нарисовали себе в головах картину происходящего. Они стали болеть за девушку:
— Так его, покажи ему, старшая Нин!
— Смерть педофилам, смерть педофилам!!
— Эй, а что это там за ребёнок…
Фан Линь осмотрелся и выдавил отчаянную и просящую улыбку. Нин Юэ на неё не ответила: она сложила руки на груди и сказала самым сухим возможным голосом:
— Я прошу вас уйти и больше нас не беспокоить, иначе мне придётся позвать охрану… — она снова взглянул на Маю, помялась, и вздохнула уже немного более нежным тоном:
— Не знаю, может вам нужен автограф, или ещё что-то, но я прошу вас….
— Слушайте, я правда её знаю, — проговорил Фан Линь, после чего немного помялся им махнул на себя указательным и средним пальцем, как бы показывая девушке наклониться, чтобы он ей что-то прошептал. Девушка не наклонилась. Тогда мужчина ещё немного помялся и сказал в итоге в слух:
— Я принёс ей подарок, бочку железного лака, — сказал Фан Линь.
Все зрители конфликта сразу же растерялись:
— А? Чего это он несёт?
— Бочку лака… О небеса, он же педофил-маньяк!
Зазвучали шум, гам, даже Мая растерялась, и только Нин Юэ удивлённо выпучила глаза. Она присмотрелась к Фан Линю ещё раз, напряжённо задумалась, и наконец проговорила:
— Идём, — девушка повернулась и пошла в сторону корабля на воде. Фан Линь пошёл следом, а потом побрела и Мая на глазах совершенно обескураженных фотографов.
— Это в смысле? Что происходит?
— «Бочка лака»… Может это какой-то код?.. — гадали они.
— За работу, сколько можно отлынивать. Всем работать! — вдруг снова раздался крик полноватого мужчина. Люди переглянулись и стали возвращаться к работе.
Фан Линь и Мая взошли на серебристый трап и стали у ровной как зеркало железной дверцы.