— Куда?
— Здесь неплохая точка обзора, но можно найти и получше... — заявил Эльфин. — Мы должны увидеть это во всей полноте. Я не могу показать тебе всю историю нашего мира, к сожалению, но я обещаю: ты увидишь его конец, — с этими словами он повернулся к старушке и ласковым движением усадил её на своё кресло. И тогда она впервые посмотрела на меня. Её глаза были маленькими, чёрными и блестящими.
— Вперёд! — сказал Эльфин и махнул рукой. Всё вокруг закружилось, но в последнюю секунду я увидел, как старушка нежно приобняла что-то: это была старая и потрёпанная кукла...
Затем она исчезла, исчезла комната, исчезло всё вокруг, и я оказался посреди ясного голубого неба.
41. пляска
В моё лицо ударил сильный ветер, который едва не выветрил своим рёвом мысли из моей пустой черепушки. Под моими ногами была ровная каменная кладка. Передо мной: высокая решётка.
Мы с Эльфином, — он вышел вперёд, положил руки на ограду и всмотрелся вдаль, — стояли на крыше и возвышались над городом, который простирался, со всеми своими улочками, аллеями, дворцами, арками, храмами и площадями до самого горизонта.
— Прекрасный вид, не правда ли? А какой редкий! Не каждый день увидишь великий Эльвестер совсем безлюдным. Наверное, в последний раз это было... Если было, возможно всё это не более чем миф, тысячи лет назад, после падения империи древних...
— Это было, — сказал я. — Ты сам сказал. Если сны стали реальностью, значит они не могли не быть.
— Верно... Впрочем, возможно я неправильно выразился. Это не стали реальны. Это наш мир на протяжении многих лет проваливался всё глубже в дрёму, — его голос перемешался с рёвом холодного ветра и приобрёл меланхоличные нотки.
На некоторое время повисла тишина. Эльфин вытянул голову, заострил плечи и пристально смотрел на небеса. Я видел только его затылок и длинные белые волосы, которые поднимались от ветра.
— За этим ты меня позвал? — спросил я его. — Чтобы я увидел конец твоего мира?
— Верно... Но только наполовину. Была и другая причина.
— Какая?
Он помолчал. Затем медленно заговорил:
— Это просто теория, но... Возможно, если наш мир может провалиться в сон... Сделаться нереальным... возможен и обратный процесс. Возможно его можно поднять из глубин забытья, как затонувшее судно, и сделать чем-то настоящим. Но для этого...
— Его должен кто-то помнить.
— Верно, и ты, чужак, единственный, кто может уцелеть, когда нагрянут воды.
— ...Я не ничего обещаю, — сказал я. — Но попробую.
— Благодарю.
— За определённую плату.
— Ох? — Эльфин повернулся. На его губах сияла лукавая улыбка.
— И чего же ты хочешь, старый друг? Я всего лишь бедный директор величайшей академии волшебства на всём континенте и последний архимаг...
— Что-нибудь полезное, на твой выбор, — сказал я.
Немного неловко было портить такой момент меркантилизмом, но с другой стороны: когда ещё я мог поживиться на руинах умирающего мира?
— Мне жаль, — вздохнул Эльфин. — Я бы с удовольствием осыпал тебя златом, хотя бы даже за наше спасение много лет назад, но я сомневаюсь, что Тебе нужен этот низменный метал, который так обожают гоблины. Что же насчёт волшебных артефактов... — он покачал головой. — ...Все они были уничтожены по мере сгущения чёрной маны. Их сила растворилась в ней, и сами они превратились в прах, как это сделали люди и прочие народы.
Прах?
Мне вспомнились горки чёрного пепла, лежавшие на торговой площади. Я вздохнул и спросил:
— Исчезли даже книги?
— Книги?