Женщина вышла на дорогу, под палящее солнце. Ясные лучи сразу осветили её пыльное чёрное платье, а потом подчеркнули, как будто на контрасте с ним, очень белые, будто напудренные руки, длинную белую шейку и светло-рыжие волосы.
Лицо женщины было красивым. Оно казалось довольно молодым, но в то же время все черты её лица, и особенно выражение, передавали особый взрослый шарм.
Губы женщины сверкали розовой помадой.
А ещё у неё было крайне заметное декольте. Когда она вышла из машины, пытавшие Фан Линя мужчины сразу остановились и стали на неё засматриваться; даже мужчина в зелёном халате быстрым взглядом окинул её тело, прежде чем нахмурился и спросил:
— Что такое, мисс Цинь? Вы обязаны сторожить юную госпожу. Мы сами накажем это созданием, — сказал он, даже не смотря на Фан Линя.
— Действительно, это моя обязанность, — кивнула женщина.
— А потому прошу вас на сегодня удалиться, сир Тань.
— Что? — нахмурился мужчина. — В каком смысле мне удалиться, мисс Цинь? — в его голосе звучало заметное недовольство. Женщина хоть и была сильнее его, и в данной конкретной операции находилась выше по статусу, мужчине всё же было неприятно слушать приказы обыкновенной служанки. С самого начала их кооперации он испытывал сильное недовольство.
— Юная госпожа попросила не трогать этого человека; я просто передаю её указание, Тань Чу, — заявила женщина быстрым голоском.
— Что… — мужчина опешил.
— Уйти же вас я прошу сама, — сказала женщина, улыбаясь. — Потому что мне кажется, вид вашего лица будет неприятен юной госпоже, сир Тань.
— Хм, — мужчина хмыкнул. — Я правильно понимаю, что ты хочешь забрать всю славу о возвращении юной госпожи себе, Цинь Жуа?
Женщина улыбнулась:
— Именно так, вы очень проницательны, сир Тань. А теперь прочь, — кыш, кыш, — она помахала рукой.
Мужчина растерялся от её наглости, а потом вдруг покраснел от злости:
— Ты…
Тут женщине шире открыла свои сверкающие жёлтые глаза — в них мелькнул острый свет, — и снова их медленно прикрыла.
— Мне повторить? — спросил служанка и улыбнулась.
Мужчина вздрогнул. Потом сглотнул.
— Я… Я требую, чтобы в отчётах было упомянуто моё участие…
Служанка кивнула:
— Разумеется. Я напишу о вашей посильной помощи.
— Тогда… Тогда я оставлю это дело на тебя! — сказал Тань Чу и повернулся.
— А у меня сейчас… Другие важны дела. Но я надеюсь ты проводишь юную госпожу в целости и сохранности, хм, — он напыщенно свёл руки за спиной.
— Обязательно.
— И… И сама разберёшься со смертным, который посмел её похитить, — добавил мужчина, поглядывая на Фан Линя.
— Обязательно, сир Тань Чу. А теперь — прочь.
Мужчина вздрогнул и, делая вид, что не слышал последнего слова женщины, махнул своим слугам. Потом он раздражённо махнул ещё раз, ибо все слуги смотрели в сторону, смущённые тем, как служанка говорила с их господином, и не видели его первого знака. Лысый мужчина достал из кармана чёрный шарик и бросил его о землю. На его месте вдруг разросся чёрный дым, и выросла карета, запряжённая двумя лошадьми. Мужчина уселся в неё, и карета поскакала на голубой горизонт.
Служанка проводила её взглядом, а потом, продолжая улыбаться, посмотрела на лежащего на земле Фан Линя. Мужчина выглядел страшно. Женщина подошла к нему и немного надавила на его разбухший живот; её ножка вздрогнула, и мужчина вдруг сильно закашлял. Он кашлял песком, рассыпая его себе на грудь. Служанка меж тем посыпала на места кровавых пятен на его теле немного белого порошка, после чего она достала другую склянку, с красным порошком…
Прошло полторы минуты.