Нет, глупости, мне надо готовиться. Но я не могу! Завтра в школу в 8.30, у меня всего десять часов. Что делать, что делать…»
Ах, детство… Я вздохнул и улыбнулся, припоминая свои собственные школьные деньги и тот винегрет болячек, которые они оставили на моей психике.
Жалко девочку, конечно; её тревога была искренней. Это было заметно хотя бы по подчерку, который, оставаясь изящным и понятным, на последних строчках приобрёл тревожные нотки.
В моём воображение нарисовалась картина: вечер, только что пришло сообщение, взъерошенная девушка ходит по комнате и изливает своё волнение на белые страницы. Один за другим хватает учебники, ничего не видит, не понимает, буквы скачут у неё перед глазами, точно кузнечики, и наконец, глубокой ночью она, утомлённая, засыпает и просыпается утром с душой почти тридцатилетнего мужчины…
Классика.
Так… Что теперь?
Я закрыл дневник и пробежался глазами по другим книжкам, которые лежали на полочке. В большинстве своём это были словари, сборники математических задачек и тетрадки. В одной из них Ямато хранила свои эскизы — целая прорва медвежат. Ни одного учебника, с помощью которого я мог бы разобраться в устройстве этого мира.
Впрочем, это было ожидаемо; их выдают в библиотеке в первый школьный день.
Кстати о нём, — я вернулся к тумбочке и проверил электронные часы:
08:12
Опаздываю.
Вдруг у меня как будто всё скрутило в животе и появилось неприятное, похожее на изжогу волнение. Даже не знаю, было оно исконно моим, — последний раз что-то подобное я испытывал, будучи студентом, — или так себя проявляла душа Ямато, дремлющая в застенках моей черепушки.
Впрочем, это неважно. Я свалился на кровать, накрыл себя пухлым одеялом и закрыл глаза; я осуществил экспедицию в этот мир с единственной целью разведать обстановку. Дело было сделано. Теперь пора вернуться назад и проверить остальные туннели. А потом — почему бы и нет — наведаться в Подземелье и посмотреть, как (не) поживает моё костлявое тело.
Всё равно здешний туман был ещё слишком густым для постоянного пребывания. Мой предшественник предостерегал меня от того, чтобы навещать такие миры.
К тому же нужно быть тем ещё монстром, чтобы лишить юную девушку радости её первого школьного дня.
Я сосредоточился и попытался покинуть это тело…
…
…
— Хм?
...И у меня не вышло.
12. обстоятельства
Я нахмурился и попробовал ещё раз. Затем ещё. После третей попытки я приподнялся и растерянно поморгал.
Так… Так, давайте по порядку.
В прошлый раз мне нужно было только пожелать, чтобы вернуться в своё духовное тело, но теперь… Это не сработало. Казалось, некая незримая сила удерживает меня внутри этой оболочки.
— Это… — прошептал мой сладкий голос. — Плохо.
И это ещё мягко сказано.
Личико Ямато в зеркале скривило кислую улыбку.
В один момент и одеяло, и розовые стены вокруг, и обломок голубого неба с кусочком вафельного облака перестали казаться просто милыми декорациями, — они сузились и надавили на меня, как тюремные стены. Целую минуту я сидел на месте и пытался что-нибудь придумать: может, удариться головой о стену? Тогда Ямато проснётся, наверное, если вообще не потеряет сознание... Или поискать снотворное?..
В какой-то момент мой потерянный взгляд снова зацепился за часы.
08.19.