Мужчина помолчал некоторое время, потом ответил:
— Чтобы объединить клинок Девяти Небес, нужно собрать все его составные части воедино, а затем поглотить единственное оставшееся небо. После этого созданный им аватар, часть самого клинка, станет его мастером… Именно ему, мне или тебе, затем придётся уничтожить незримую границу Девятого неба.
— Я… Я не хочу этого… — сказала Мая, и удивилась, настолько жалким и ребяческим прозвучал её протест.
Мужчина ничего не ответил. Он медленно прошёл вперёд и вытянул руку. И снова перед ним один за другим появились шесть клинков. Первый присел и закрыл глаза. В следующую секунду первый меч, первое небо, Хризалия. и второй — Крит, — вспомнила Мая названия… или не вспомнила, или всё это время она их знала и не знала об этом… — сблизились и стали сливаться воедино… Словно расплавленные, и в то же время совершенно холодные, они медленно соединялись в единую субстанцию.
Мая медленно шагнула назад. Она посмотрела в неба, на тонкую трещинку света у себя над головой, окружённую безграничной чернотой.
Её нужно бежать, подумала девушка, и тут же отбросила эту мысль. Нет… Это невозможно. От него сбежать невозможно. Этот монстр принёс её сюда за считанные секунды, хотя Долина Тысячи Будд и Золотая Звезда находилась едва ли не на разных краях Звёздного небосвода. Он нашёл её, почувствовал, хотя находился на расстоянии, которое стократ превышало всю протяжённость Звёздного Небосвода.
В начале, вспомнила девушка метафору, воин стоит на великом и безграничном диске, который называется мир; но постепенно, по мере того, как он становится всё сильнее и сильнее, он возвышается над оным, и вот уже диск превращается перед ним в обыкновенную тарелку.
Для этого человека вся вселенная была такой тарелкой.
В то же время Мая едва ли могла покинуть её пределе.
Она находилась в ловушке.
В ловушке настолько огромной, что не могла даже представить себе, что находится за её пределами.
Сердце девушки стиснулось от ужаса.
Но она не заплакала.
Не отчаялась.
Мая мимолётно вспомнила мастера… Фан Линя… И не потому что думала, что он придёт и спасёт её, нет, она молилась, чтобы этого не случилась, ибо здесь, в этом месте его ожидала верная смерть, она вспомнила его, потому что сама должна была спасти…
Мая закрыла глаза и медленно присела на пол и скрестила ноги.
Он вспомнила фразу своего мастера… В данном контексте действительно больше подходило слово мастер, извинила она себя… Если враг слишком силён, если сбежать невозможно, тогда… Просто нужно стать ещё сильнее.
Пока Первый продолжал собирать клинок воедино, Мая погрузилась в медитацию…
…
…
…
Что если всё это время сильнейшие техники древних бессмертных на самом деле были здесь, на этих самых пьедесталах? Фан Линь посмотрел на ближайшую, жёлтую подставку и нахмурился.
Не смысле, поправил он себя, что они были спрятаны, но… иначе.
Первое туманное предположение возникло у него, когда он увидел, как Хань Цзи постепенно обретает свои силы.
Затем он вспомнил его записи. Невероятно подробные, они, тем не менее, почти ничего не рассказывали о процессе обретения ранга Золотого Бессмертного.
Наконец Фан Линю вспомнились эти пьедесталы.
Он сделал несколько шагов назад и посмотрел на них.
Желтый, красный… Три штуки. Один слева, другой справа и третий посредине…
Единственное породило двойственное, двойственное — тройственное, а тройственное — всё вообще…
А что если…