Тридцать первая с ужасом ощущала, как возвращаются её жизненные силы. Ведь вместе с тем силы её сестры стремительно убывают. Вот уже трещины побежали по её телу, по рукам, даже по глазам… И несмотря на это она продолжала наполнять её силой. В её глазах, которые тридцать первая так часто видела исполненными ужаса, не было даже намёка на страх, хотя силы её таяли прямо на глазах. В них была только решимость…
Нет! Тридцать первая пыталась сопротивляться… И не могла. Она была среди сильнейших, а потому именно ей силы пожирались в первую очередь. Она не могла пошевелиться, но только смотреть за тем, как её сестра увядает.
— Стой, — проговорила она сухим голосом, когда ещё немного энергии возвратилось в её тело.
«Нет» прошептали, без всякого звуки и трескаясь, губы Сяо.
В душе тридцать первой назревала буря. Силы возвращаясь. Ещё немного, и она сможет её остановить, ещё немного и….
Щёлк.
И вдруг сознание Тридцать первой, нить, протянутая над бездной, оборвалось…
…
…
…
Фан Линь видел бурю.
Хань Цзинь расправил руки, и тут же в его сморщенное чёрное тело, на котором сверкали золотые глаза, устремились бешеные вихри чёрной силы. Её мощь стала возрастать с немыслимой быстротой. Его ногти снова вспыхнули золотистым светом. Те из них, которые были сломаны, снова стали цельными. И после этого золотое сияние стало распространяться и дальше. Оно стало покрывать пальцы старики, кисти, руки, плечи… Не смену сморщенной коши приходила белоснежная плоть, обладающая аурой яркой и золотистой.
Нужно было немедленно что-нибудь сделать.
Эта мысль мелькнула в голове Фан Линя уже после того, как он бросился вперёд и ударил. Его кулак был в нескольких сантиметрах от сморщенного лица Хань Цзи, когда перед ним вдруг появился золотистый барьер. А затем ещё один. И ещё. И ещё. У этого барьера было несколько слоёв, как у луковицы, и каждый из них был столь же, если не в разы более крепким, чем первый.
Сияние достигло лица Хань Цзи. Его сморщенные губы стали алыми, цвета вишни, и улыбнулись в бешеной улыбке.
— Глупец! Ты себе даже не представляешь истинного силу Золотого Бессмертного!
413. Вдруг
Силы Хань Цзи продолжали расти. Фан Линь и прежде сталкиваться с противниками, которые становились сильнее во время боя, но сейчас всё было совершенно иначе. С Хань Цзи происходили не просто количественные, но качественные перемены. Менялась сама природа его способностей. Словно перед Фан Линем стремительно открывалась огромная чёрная Бездны.
И в то же время в происходящем он заметил удивительный шанс. Даже не так… Вернее будет сказать, что замечание сделала его талант.
Хань Цзи был золотым бессмертным.
Прямо сейчас он стремительно возвращал свои силы.
А значит перед глазами Фан Линя разворачивалась та самая трансформация, тайну которой он пытался постичь на протяжение многих дней с тех пор, как сделался бессмертным.
Ему вспоминалось замечание в книжке Хань Цзи: «Сорвать цветок Золотого бессмертия».
Затем он пристально уставился на старика, не столько глазами, сколько своей чуйкой и душой.
Это было непросто.
Даже болезненно.
Всё равно что ощупаться лампу, которая раскаляется прямо в твоих пальцах.
И тем не менее Фан Линь смотрел не отрываясь.
Не прошло и секунды, даже малой доли секунды, и он увидел, что ничего не понимает. Силы Хань Цзи продолжали расти, но при этом он как будто медленно отрывался от реального мира. Словно ниточка за ниточкой, он вырывался себя из пространства, которое находилась в пределах понимания Фан Линя.
Сперва старик отрешился от энергии всего мира, Ци.