Даже если сама она умрёт… Пусть, но мастер… Нет… Фан Линь сражается совсем рядом! Она знала это, ощущала вибрацию, которая исходила от его ударов. Ей нужно задержать противника… Нет! Ей нужно победить его и броситься Фан Линю на помощь… Но как это сделать?
Мая, продолжая щуриться и пытаясь разглядеть своего врага, задумалась.
Что её мастер говорил о том, как надо сражаться против более быстрого противника?
В голове Маи прозвучал немного ленивый и глубокий мужской голос:
«Некоторые говорят, что в таком случае нужно минимизировать собственные действие… Как бы… Меньше лишних движений, вот и всё»
«Другие, что бить надо по площади. Тогда противник не сможет убежать»
«Ещё можно попробовать построить атакующую оборону. Сделать так, чтобы каждая атака противника приносила ему вред.»
Светлячок понимающе кивнула.
Мая спросила:
«А… Что из этого правильно, Мастер?»
«Всё работает время от времени. Хотя как по мне — страшная морока. Я использую четвертый вариант. Он и тебе подойдёт, кстати?»
«Какой?»
Фан Линь усмехнулся и сложил руки на груди:
«Стань ещё быстрее, чем твой враг».
— Сзади! — раздался мальчишеский крик. Но ещё раньше Мая уже повернулась, и первая нанесла удар. Вспыхнул свет, раздался грохот. Титан в чёрной броне бросился назад и впервые на его лице, прежде непоколебимом, появилась растерянное выражение.
Он смотрел на собственную руку… Которая валялась в сотне метров от него, в ногах черноволосой девочки. Мая тоже на неё посмотрела, а затем крепче схватилась за свой белоснежный меч.
Стать ещё быстрее… Она вздохнула… И на всех порах бросилась в атаку.
406. Битва 8
Мало по малу, всё время непоколебимое лицо Чёрного генерала, на его похожем на яйцо лице стало меняться. Вскоре на нём появилось тоже выражение, которое было на лице его предшественника, с которым Мая сражалась в прошлый раз. Он не мог поверить своим глазам. Не понимал, как такое возможно, чтобы его противник прямо во время боя становился всё сильнее и сильнее. И тем не менее это было именно так. Силы Маи неумолимо возрастали, причём сама девушка этого даже не замечала.
Она вообще ничего не замечала.
Ни себя.
Ни своего противника.
Ни даже свой меч.
Всё её внимание было сосредоточено на битве как такой. Она не могла даже анализировать оную, так глубоко Мая была погружена в процесс. И потому она не испытала радости ни когда ей удалось вперёд провести контратаку по своему сопернику, пускай даже не очень успешную, ни когда она смогла впервые пустить ему кровь. Все эти факты проходили мимо неё. Мая лишь орудовала мечом, как иной дровосек орудует своим топором, — и вовсе не в том смысле, что она им просто размахивала. Просто в ей действиях было заметно тоже предельное сосредоточение.
Если какая мысль и временами мелькала в её голове, она была вовсе не про неё саму и не про её соперника, но про Фан Линь… Теперь, когда она твёрдо уверилась в своём намерении, она решила называть её Фан Линем… Который сражался совсем рядом.
Скорее, шептала Мая своему телу, которое методично исполняла боевые приёмы. Скорее, она должна скорее одолеть своего соперника и помочь своему мастеру.
Взгляд девушки был ровным и спокойным.
По нему совсем нельзя было обнаружить бурю, которая ревела у неё на сердце. Вот её противник снова попытался наброситься. Девушка не попыталась ускользнуть. Не попыталась даже заблокировать атаку. Напротив, резко повернувшись, она в самый последний момент провела собственную.
Её действия могли показаться безумными.
Противник был крепче и облачён в удивительную броню.