— Есть ещё некоторое дела… — пространно ответил Фан Линь.
Мая задумалась: какие дела? Связанные с армией? Нет, И Чжэн сам всё устроит. Или её мастеру нужно было спешить в другую систему? Тоже нет. Недавно пришёл ответ от главного штаба. В ближайшее время именно здесь собирались провести важнейший совет, на котором должны были присутствовать её дедушки и Патриарх Фан, и который обязался определить дальнейших ход войны.
Тогда… Тогда было только одно место, куда мог направляться её мастер.
Перед глазами Маи мелькнул ледяной гроб.
Не отдавая себе отчёта о том, что делает, девушка прикусила губы. Фан Линь уже поднялся и вышел, как вдруг.
— Нет… — вдруг прохрипела Мая.
— Не ходи… — сказала она.
— Почему? — удивлённо спросила Фан Линь.
На Мая нахлынула буря эмоций. Действительно, почему? Та девушка была невестой мастера, так с чего же ему её не навестить. Почему вообще простая ученика смеет запрещать своему мастеру навещать свою жену? Мая замялась, страшная мука разрасталась внутри её сердца, в её душе бушевали вихри и наконец, когда Фан Линь уже собирался спросить, всё ли с ней в порядке, она выпалила первое, что пришло ей в голове:
— Потому что… Потому я плохая ученица и меня надо наказать!
— ……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..А?
….
391. Побег
И снова повисла тишина. В голове Фан Линь пронеслась пространная мысль: она довольно часто возникала в этом доме.
Мужчина завис на месте и растерянно смотрел на свою ученицу. Меж тем последняя сперва покраснела после своей фразы, — причём настолько стремительно и глубоко, что Фан Линь прежде даже представить себе не мог, что такое вообще возможно, — затем побледнела, а потом, неожиданно, пока он подбирал ответ, который поможет им выбраться из этого чрезвычайно неловко положения, стиснула зубы и как будто решилась на что-то… И тогда Мая медленно потянула за мантию, которая лежала на её плечах, оголяя своё тощее тело.
Вернее, в этом, по всей видимости, была её изначальная задумка, однако в это мгновение девушка не могла ни о чём думать, и потому совершенно забыла, что с ног до головы была закутана в пропитанных духовным раствором белые повязки. И в то же время они были очень пластичными и прекрасно покрывали тело девушки, словно вторая кожа. Повязки подчёркивали её рёбра, тонкий стан, впадинку на животе… Они повторяли очертания небольшой, но аккуратной груди и двух небольших бугорков.
Заканчивались повязки в районе шеи, и там же начиналась красная, нежная, прямо бархатная кожа девушки…
Мая сглотнула. Дыхание её было таким резким и сильным, что от него дрожало всё тело… А может быть не поэтому. Может быть была другая причина, почему содрогалась каждая её мышцы.
Фан Линь замер. Он смотрел на свою ученицу не отрываясь. Мысли оставили его сознание, и на одну мимолётную секунду, он, по привычке, стал пожирать её глазами. Тогда Мая, как будто понимая, что нужно идти до конца прямо сейчас, что нельзя останавливаться, что если она остановится, то всё кончено, всё начнётся сначала — понимая всё это она неуверенно вытянула указательный палец, и на нём вспыхнуло тонкое лезвие.
И тогда быстрый порез пробежался по её повязкам. Они не упали. Раствор духовного кристалла держал их приклеенными к её телу. И девушка, приподняв руку, стала методично их отрывать. Одну, вторую, третью… Она разматывала себя, постепенно открывая леденящему дыханию ночи и свету луны, которые доносились из окна, кожу белую и нежную, как молоко.
А Фан Линь наблюдал. Наблюдал и не шевелился. И в то же время что-то закипало внутри него, и когда дрожащая рука девушки приблизилась к паху, тогда скрипнула дверь.
Мая вздрогнула, приподняла глаза и увидела, что её мастер… Убежал.
…
…
…
Фан Линю нужно было развеяться.
Ему нужно было выпить, но он знал, что на всей луне не было ни миллилитра спиртного. Некоторое время он даже думал о том, чтобы быстро слетать в другую звёздную систему, всё равно на это должно было уйти не больше часа, но затем удержал себя, сделал глубокий вдох и попытался прийти в себя. Надышаться леденящего ветра…
Возможно, он надеялся выветрить у себя из головы события последних десяти минут, однако сделать это было проблематично. Даже когда вокруг него протянулось поле подсолнухов, а на коже у него стал образовываться иней — Фан Линь и тогда не мог выветрить у себя из головы образ черноволосой девушки, которая медленно и неловко снимала с себя одежду.
Где он совершил ошибку, думал Фан Линь.
Что сделал неправильно?