— Я не играла такой мелодии.
— Да? — вскинул бровь мужчина.
— Значит мне приснилось… — покачал он головой и притих.
Вдруг корабль тряхнуло; люди в толпе стали валиться, сыпаться друг на друга и путаться между собой. Фан Линь же, к своему же удивлению, так ловко поставил ногу, что удержался и не упал. Одновременно с этим тряска его немного приободрила и сбросила с него сонную вуаль. А затем стали открываться железные двери, и в лицо мужчины ударил свет. Толпа, всё ещё неловкая, быстрым шагом устремилась на волю. Люди покинули контейнер, в котором провели всё путешествие, и стали сходить по ржавому и ровному железному трапу на землю.
Вскоре начали раздаваться чертыхания — народ стал закупоривать носы. А Фан Линь наоборот, ещё немного оживился, ибо повеяло таким привычным ему поутру запахом свежей свалки.
Вся толпа вышла из корабельного трюма на просторное прямоугольное поле, окруженное со всех сторон невысоким заборчиком, посреди которого стоял корабль, похожий на чёрную муху. За заборчиком возвышались свежие мусорные нагромождения. Люди осмотрелись и застыли в нерешительном ожидании. Можно уже идти? Или их ещё кто-то должен встретить? Ответ приехал довольно скоро. Вдруг прямо напротив корабля, посредине заборчика открылись железные врата, и выехал массивный грузовик. Он тащил за собой широкий прицеп, доверху набитый мусором. Чем ближе он приближался, тем сильнее в нос въедалась тошнотворная вонь.
Вдали машина казалась не очень большой, но постепенно стало понятно, что она была вышиной едва ли не в два человеческих роста, а с горой мусора — в три. Толпа наблюдала за её приближением растерянно и неподвижно; машина ехала прямо на людей и на вид даже не собиралась замедляться. Наконец кто-то опомнился и отскочил в сторону. После него очнулись, испугались и побежали другие. А грузовик после этого как будто ещё ускорился, рванул ещё быстрее, так что люди едва успели отскочить, когда он наконец остановился, немного заезжая колёсами на железный трап.
Сразу же с прицепа спрыгнуло трое рослых мужчин, а потом ещё один, самый высокий, лысый, с очень мощными плечами. Он посмотрел на толпу нелегалов, усмехнулся и рявкнул:
— Чего стоим? Живо за работу, ублюдки. Разгребайте эту помойку.
Он указал большим пальцем себе за спину, на фуру с мусором.
Последовало несколько секунд тишины. Вдруг один человек всё же выбежал из толпы. Это был седовласый старик в белом, Лань. Он поклонился лысому мужчине, сбросил свой белый халат на землю, открывая костлявое и сморщенное тело, и побежал забираться на прицеп.
Все остальные, и даже сами мужчины, приехавшие на грузовике, сильно удивились; но вскоре лысый усмехнулся и кивнул:
— Вот так вот, поняли? Живо все за работу, полчаса вам чтобы всё разгрузить…
— А… — вдруг из толпы нелегалов вышел мужчина в потёртом костюме и с небольшим саквояжем в руках.
— Прошу прощения, но… Все мы, я так понимаю, заплатили некоторые деньги за этот перелёт, — он окинул взглядом остальных прилетевших. — Мы… Мы правда обязаны заниматься этим?
— Хе-хе, — лысый посмотрел на своих людей и засмеялся. Они тоже посмеялись.
— Такое дело, — заговорил он. — Вы заплатили, но это была только половина стоимости перелёта. А вторую вы обязаны отработать у нас, — лысый разве руками.
— Но… — человек с саквояжем растерялся: —…Но когда мы платили, нам ничего не говорили про… — не успел он договорить, как вдруг лысый подошёл к нему и улыбнулся ему в лицо. А потом резко зарядил в живот. Мужчину скрутило, он выронил саквояж и свалился на колени. Лысый же схватил его за голову и ещё раз врезал прямо по лицу коленом. Затем он швырнул саквояж одному из своих человек. Тот его поймал, открыл и сразу начал рыться в содержимом, выкидывая на землю всё, что не было ценным…
Вся остальная толпа отбежала и затрепетала от ужаса.
— Вам похоже кое-что надо напомнить, — сказал лысый, опуская ногу на плечо упавшего человека. — Вы тут все нелегалы — скот, и прав у вас никаких нет. Мы сказали работайте, значит будете работать. А кто работать будет плохо, кто не сможет заработать себе на свободу, те будут платить по-другому, — мужчина улыбнулся, — …своими органами. Он надавил на плечо упавшего человека. Оно затрещало, и тот болезненно заныл. Все люди были неподвижны, они оцепенели от ужаса, как вдруг вырвался единственный голосок:
— Стой! Отпустите его!
Лысый опешил и повернулся. Он увидел черненькую девочку, которая выбежала из толпы и взволнованно смотрела на него и на человека у него под ногами, сжимая губки. Сперва мужчина удивился; потом он присмотрелся к девочке, и в его глазах вспыхнул хищный и жадный блеск…
25. Современное Крепостничество
Мужчина хищно прошёлся глазами по тёмненькой девочке. Она была немного грязной, здесь и тут чернели мазки масла и копоти, но все они только подчёркивали меловую белизну её кожи. Лицо у неё было ещё очень детским, но миловидным, с большими глазками. Этому ребёнку к лицу были слёзы. Её шея была тонкой, но довольно длинной для её лет, а на ключице, открытой совсем немного, выпирали полные белые косточки.
Лысый немедленно вспомнил условия своего контракта: каждый день на свалку прибывало столько-то нелегалов, которые по каким-либо причинам не могли попасть на планету другим, законным способом.
Согласно федеративным законам, любой человек, проживающий в границах Федерации, являлся её гражданином и обладал как минимум паспортом первого уровня.
Вот только для каждой планеты была своя, особая приписка в паспорте. Если человек покидал свою планету приписки, он считался нелегалом и не имел совершенно никаких прав. Если его находили соответствующие органы, его немедленно депортировали, да ещё и выписывали ему огромный штраф, который часто просто невозможно было заплатить. А пока его не находили, все совершенные с ним преступления не считались за таковые.
Много было причин для столь строгой политики: и перенаселение на некоторых планетах, и проблема разницы в уровне дохода, ведь на горстке развитых планет зарплаты были в разы, а то и в сотни раз выше, чем на сотнях других, из-за чего нередко молодые люди с развивающихся миров становились гастарбайтерами, что не только ломало перспективы развития на их родине, но ещё и совершенно уничтожало и без того бедную тамошнюю экономику, и много чего ещё.
Даже чаевые, которые получает официант на Золотой Звезде, могли легко прокормить целую семью на заурядной луне-свалке. Вот и получалось, что кто-то один из семьи работал официантом, в то время как все остальные жили за его счёт и не работали совсем, из-за чего экономика их родного мира загибалась ещё сильнее, а это вызывало ещё больше повальной эмиграции…
Образовывался замкнутый круг.