Фан Линь прищурился и стал прикидывать в своей голове, как могла протий в случае чего их битва. Теоретически, с помощью дракона, он мог ненадолго задержать Звёздного Владыку. Примерно на три секунды. После этого тот его немедленно убьёт.
Довольно прискорбные перспективы. Им нужно было сбежать от этого монстра, но сделать это было невозможно. Хотя, если так задуматься, согласно…
— …одной легенде, мёртвые не могут покинуть мир мёртвых, — раздался нежный и прохладный голос. Фан Линь вытянул ладонь и посмотрел на миниатюрную Императрицу, которая вдруг на ней появилась. Когда девушка только заговорила, мужчине показалось, что она продолжает его собственные мысли. Это было…
— Странно, — завершила за него девушка.
— Читаешь мою голову?
— …Это последствие слияния… — сухо заявила Императрица.
— Ясно. Так что там за легенда?
— …Согласно древним сказаниям, вход в мир мёртвых всегда свободен, но ни одна мёртвая душа не может его покинуть.
— И это значит… что?
— Почему никто из этого мира ещё не вышел наружу?
— Ха, — Фан Линь посмотрел краем глаза на Сяо и кивнул. Действительно, хороший вопрос. Если врата всегда открыты, — опять же, именно через них сюда попал Лян Фэйсюэ, — то почему в таком случае вся эта безумная армия ещё не оправилась в их мир? Скорее всего, им что-то мешало. Возможно они не могли выйти через врата потому, что были мёртвыми, что бы это ни означало.
Они же, по крайней мере Фан Линь, были кажется живыми. Получается им нужно просто пройти во врата, и после этого никто не сможет устроить за ними преследование.
— Уверена что сработает? — спросил мужчина.
— Нет, — сухо сказала Императрица и посмотрела на меч, который висел на поясе Фан Линя…
283. Страж 1
Императрица посмотрела на меч, и тут же Фан Линь вспомнил, что девушка уже упоминала его как некое средство, с помощью которого они могли бы разрушить границу пространства. Ситуация тогда была напряжённая, а потому Фан Линь не разобрался в должной мере, что именно она имела ввиду. Что ж, самое время чтобы это узнать.
— О чём она? — задал вопрос Фан Линь и обратил свой взгляд на темноволосого мальчика, который появился рядом с ними. Фэй облизал губы, замялся на некоторое время, а потом сказал:
— Он… Он оставил один удар.
— В смысле?
— …Перед… Перед тем как это произошло, но спрятал внутри меня один удар. На всякий случай.
— Вот как…
«Он», о котором говорил Фэй, был, разумеется, его мастер, Лян Фэйсюэ. По словам мальчишки, прямо перед своей смертью он заложил в свой меч один последний удар, своеобразный сгусток энергии, которое Фэй мог в любой момент выпустить.
Фан Линь нахмурился. Не потому что сама техника, которую применил Фэйсюэ, была чем-то из ряда вон выходящим. Отнюдь. Подобное мог провернуть любой воин начиная со стадии Эманации. Фан Линя удивило другое — что Лян Фэйсюэ нашёл время этим заниматься. Обыкновенно, когда воин сражается, всё его внимание сосредоточено на противнике. Любое, даже секундное отвлечение чревато смертью. Существовала даже поговорка по этому поводу: настоящие воины не моргают.
Чтобы наполнить меч энергией, запрятать в него такую великую силу, нужно было огромное сосредоточие. Неужели Лян Фэйсюэ позволил себе что-то такое сражаясь против настолько опасного противника? Сущее безумие. Может быть поэтому он и проиграл…
Фан Линь было высказал своё предположение вслух, однако, замечая потерянное лицо мальчика, мужчина себя сдержал. Он сказал сухим голосом:
— Насколько сильный удар?
— Сильный…
— Сильный… Ладно. Можем рискнуть, — всё равно других вариантов у них сейчас не было, — прибавил мужчина в своей голове.
И так, время пришло. Фан Линь сделал глубокий вздохну и всмотрелся в потолок. Они должны были провернуть всё как можно быстрее. Время — вот залог успех всего предприятия. Так хватит же затягивать. Пора взяться за дело.
— Начинай, — сказал Фан Линь. Дракон приподнял голову и сделал ещё один залп ослепительного света в потолок. Луч ударил куда-то вверх, и когда его сияние развеялось, перед мужчиной предстал огромный простор. В потолке появилась дыра. Из неё можно было увидеть огромные небоскрёбы чёрного города. Все они возвышались в небеса, тёмные, как пруд, наполненный чернилами. Именно туда лежала их дорога.