Больше ничего интересного обнаружить не удалось — просто гниющая туша. Так что сняв дозорных, я отправился обратно. По пути «подобрал» стаю Зарад, возвращающуюся с охоты, и вместе с ними вернулся к дереву. С учетом двух стай и двух немаленьких саваранов, ночевать нам пришлось в очень стесненных условиях.
Следующие сутки мы провели с демоницей вместе. Наши гончие охотились, приносили еду, а я следил за тем, чтобы мою гостью не схарчил кто-нибудь большой и злой. К следующему утру, она, наконец, вернулась в сознание, правда выглядела все еще паршиво.
Рука почти отросла, ноги тоже зажили, а вот таз и череп, по которым словно бы потоптались несколько слонов, все еще не давали ей подниматься. Зато говорить она могла. В основном, в промежутке между поглощением очередного добытого ее собачками зверя.
Процесс питания демоницы относился к той категории зрелищ, которые, если однажды увидишь, не забудешь уже никогда. Открывая забастую пасть на всю доступную в ее состоянии ширину, она укладывала внутрь несколько килограммов мяса с костями и шкурой. Потом так же аккуратно захлопывала мясорубку и начинала перемалывать еду. Звуки, которые она при этом издавала, были способны даже у меня вызвать рвотный рефлекс.
— Зачем заботишься обо мне?
Слово «забота» в их языке, оказывается было. Вот так я про него и узнал.
— Ты живешь рядом со мной. Могу заботится. Вместе сильнее. — ответил я.
— Глупость. — отмахнулась она отросшей рукой, еще не покрывшейся бронированной кожей. — Один всегда сильнее.
— Почему? — удивился я такой интересной трактовке классических математических принципов.
— Одному достается больше добычи. Больше эссенции. Не надо делить на двоих. Есть те, кто живет с Гнездом. Они вместе, заботятся друг о друге. Но эссенцию делят. Поэтому каждый из них по отдельности — слабый. Ты Гнездо?
— Нет, я Воитель.
— Тогда не понимаю.
Я и сам не очень понимал. Пока убеждал себя в том, что просто сохранил ей жизнь для получения сведений. Но где-то в глубине души понимал, что это не единственная, а самое главное — не основная причина.
— Забудь. Я новый здесь. Думал вместе лучше.
— Откуда ты пришел, чтобы поглотить Шано?
— Очень издалека. Другой мир.
Грудь демоницы задергалась. Я не сразу понял, что это она так рассмеялась.
— Всемир — одеяло из шкур множества других миров. — пояснила она причины своего веселья. — Я поняла, что ты из одного из них. Из какого?
— Терра. — на английский манер обозвал я родину. — Очень далеко.
— Никогда о нем не слышала. — пожала плечами собеседница. — Неудивительно, Всемир огромен. Тысячи реальностей сплавили наши предки в те времена, когда еще искали величие. Зачем пришел за Шано из такой дали? В твоих местах кончилась добыча? Здесь тоже не очень хорошая добыча. Нет сильных зверей. Зато Хаперов нет тоже. — подумала немного, и добавила. — Раньше не было.
До меня только после этого дошло, что за фигня творилась с переходами из одних владений в другие. Это был натуральный переход между мирами. Только не через порталы-проколы-пробои — савараны в самом деле слепили из тысяч миров один. И назвали его Всемир.
Интер-6
Ведомство, где служил Василий Окелло, выгодно отличалось от большинства военных и полувоенных структур. Хотя бы тем, что два собеседника, находящиеся в разных должностях и званиях, могли разговаривать сидя. В удобных креслах, разделенных кофейным столиком из лакированного дерева, на который улыбчивая секретарша уже поставила напитки и угощение. Последние — еще один плюс ККС, если сравнивать его с тем же КГБ или прокуратурой.
При этом, оба находящихся в уютном по домашнему служебном кабинете, понимали, что разговор предстоит не простой. Более того — напряженный разговор. Настолько, что один из собеседников вполне может покинуть помещение, лишившись должностей и званий. И это точно будет не хозяин кабинета, а его гость.
— Василий. — неторопливо начал начальник Окелло, Петр Дорошин. — Ты же понимаешь, почему мы встречаемся.
— Да. — коротко ответил чернокожий. И не стал к этому ничего добавлять. Слишком давно он играл в эти игры.
— Хорошо. — Дорошин прекрасно понимал, что его подчиненный вполне информирован, но, тем не менее, следовал регламенту, выработанному за много лет. Такой уж он был человек. Точнее, сверх. — Тогда опустим ту часть, где я тебя ругаю, и сразу перейдем к более насущным вопросам. Как ты сам оцениваешь возможность вернуть нашего зеленого великана?
— Халкова. — поправил руководителя Окелло. — Он взял оперативный позывной.
— Допустим. Моего вопроса это не отменяет.
— На сегодняшний день я не вижу никакого другого выхода, кроме, как ждать. Он либо вернется, либо нет.