— Можно, — сказал мужчина.
Дверца открылась, — за нею стоял швейцар в забавной красной шапочке. Потом он отошёл в сторону, пропуская высокую женщину в одеянии служанки.
В ней было метр восемьдесят девять, не меньше. Она была заметно выше Фан Линя.
Волосы женщины были чёрными и очень густыми. Личико белым и как будто припудренным. Её брови были немного слишком прямыми, загибающимися только на самом кончике, а глаза сверкали на личике как два чёрных камушка.
Женщина выглядела строгой, но при этом очень молодой. Её руки были в белых перчатках, которые казались мутными на фоне ещё более светлой кожи.
Когда женщина только вошла в прихожую, она немедленно встала на месте и настороженно осмотрелась. Её чёрные глаза остановились на Мае, после чего женщина добрые двадцать секунд сверлила девушку взглядом, так что та засмущалась и первая подняла голос:
— З-здравствуйте, тётя Инь...
Тут женщина встрепенулась, словно кошка, которой наступили на хвост — глазки её забегали — и она немедленно поклонилась и произнесла, едва не срываясь на крик:
— Рада видеть вас, юная госпожа! П-просите, что не представилась сразу. С вами всё в порядке, что вы дума... В смысле, я надеюсь вы сможете мне рассказать всё, что... Приветствую, юная госпожа! — и снова взволнованная женщина отвесила поклон, настолько быстрый, что её волосы махнули вверх-вниз словно тряпочка на ветру.
Фан Линь поморгал, покосился на Цинь Жуа, в улыбке которой появились нотки какого-то нервного тика, и немного удивился... А потом тётя Инь повернулась к своей дочке, замялась и спросила:
— Жуа... А ты как? Т-ты хорошо питаешься?..
— Со мной всё в порядке, матушка, — ответила Цинь Жуа, а потом нежнейшим голосом добавила:
— Не волнуйся, без тебя мне было удивительно хорошо.
— Ах... Я... Это, это хорошо... — кивнула явно смущённая женщина и повесила голову. Фан Линю на мгновение стало её немного жаль, — она напоминала странного, неловкого... И немного тупенького зверька.
И как только мужчина об этом подумал, женщина посмотрела прямо на него. Сразу же его глазки нахмурились, и она сказала:
— Вы, я так полагаю, господин Фан Линь?
— Он самый.
— Вы... Являетесь Мастером Юной Госпожи.
— Вроде да.
— В таком случае у меня для вас послание от его Высокопревосходительства верховного старейшины клана Тан, Тан...
— Матушка... — вдруг прервала речь женщины Цинь Жуа.
— Ах, что такое? — удивилась та. — Жуа, я же всё правильно делаю...
— Матушка... — снова повторила Цинь Жуа уже с некоторым раздражением, как будто в её голоса скрежетали бутылки.
— Давайте обсудим всё это за ужином.
Тут женщина нахмурилась:
— Но я не голодна...
— Матушка. . .
— Как скажешь! — вдруг закивала женщина и резко прошлась вперёд, лишь для того, чтобы застыть посреди коридора:
— А где у вас столовая?
— ...