Шустрый лежал на земле. Дышал часто, как пес в сильную жару. Глаза у него были красные, видать, все капилляры полопались. Меня он, кажется, совсем не видел.
— Ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи? — сказал я, чтобы хоть что-то сказать.
И в этот момент пацан перестал дышать. Только что его грудь быстро-быстро ходила вверх-вниз, как у загнанного зайца, и вдруг остановилась. Глаза потухли, голова повернулась на бок на расслабленной шее, а нижняя челюсть отошла вниз.
— Э! — я сразу понял, что произошло, слишком часто такое видел в прошлой жизни. — Эй-эй-эй! Шустрый, придурок, ты тут сдохнуть мне решил? Не смей, скотина! Вон, с Карыча пример бери! Я его железякой отмудохал, а он огурцом!
Жилка на шее не билась, дыхания не прослеживалось — помер. От одного удара в грудь, помер! Ну не сволочь, а?! И что мне теперь делать? Я попаданец в тело парня, который стоит на учете в милиции, как неблагонадежный, связавшийся с дурной компанией, и на руках у меня труп. Мне конец. Мир победившего социализма мне уже не посмотреть — ближайшие лет пять-семь. Или, сколько тут дают за непреднамеренное убийство? Хотя, так происшествие классифицировать, еще постараться надо. Один мертв, второй избит, третий…
Так, а где эти два гаврика?
Пока я летал до дерева и обратно, пока дрался с Шустрым, Карыча и Мишани уже и след простыл. Я был слишком занят, чтобы их заметить, и в результате остался с одним только мертвым бегуном. И мамой, все еще привязанной к дереву, в духе фильмах про Робина Гуда.
Ну, хоть какое-то смягчающее обстоятельство у меня есть — маму спасал от суперов. Но все равно, мало мне не покажется. По всей строгости советского законодательства. И самый гуманный в мире суд не поможет…
Пока мозг лихорадочно перебирал варианты дальнейших действий, сам я занялся мамой. Отвязал ее от дерева, вытащил кляп, снял повязку с глаз. Проверил дыхание — живая, но без сознания. На затылке шишка. Оглушили. Положил ее на бок, чтобы ей было легче прийти в себя, как очнется. Сам быстренько оббежал полянку, но прячущихся суперов не нашел. Свалили все-таки.
А вот Шустрый никуда не делся. Так и лежал там, где упал, и даже остывать начал. Ну вот что за подлость?! Карыча так отходил, но он только лежал и плакал, а этот с одного удара скопытился! Как, блин, в том старом анекдоте, про сильного, но легкого ежика! Только у нас тут быстрый и мертвый.
К этому моменту заворочалась Зоя Витальевна, и я поспешил подсесть к ней.
— Мам? Мама, это я, Витя.
— Витюша… — слабым голосом отозвалась женщина. Попытался подняться, но со стоном рухнула обратно на землю.
— Лежи, мам. Тебя по голове ударили, надеюсь без сотрясения обойдется. Мам, что ты помнишь?
— Что помню? Ты о чем, милый?
Черт, она что, память потеряла. Кстати, не самый плохой вариант! Ничего не придется объяснять, врать и прочее. Но судьба, видимо, решила, что это было бы слишком просто.
— Все я помню, с чего бы мне забывать? Эти дружки твои, ворвались, напали на меня. Я попыталась сопротивляться, но один из них меня по голове ударил. А вот что дальше было — тут уж…
Она снова предприняла попытку подняться, на сей раз более успешную. Увидела неподалеку тело убитого Шустрого, сразу перевела взгляд на меня.
— Это… ты?
— Да. Самооборона. Тебя эти уроды похитили, я за ними пошел, была драка…
— Плохо, сыночек… Очень плохо!
Вот без вас, Зоя Витальевна, непонятно, что дела — дрянь! Что бы толкового сказала, а не факты констатировала! Так, успокоился! Давай, поищи еще виноватых на стороне! Мать ему, видите ли, недостаточно информативно ответила!
А ведь это мысль! Я в местном социуме ничего не понимаю, но она-то — местная! Надо у нее уточнить, как дальше события развиваться!
— Мам, сейчас, как я понимаю, сдаваться уже поздно?
Женщина перевала взгляд с мертвого Шустрого на меня. В глазах ее заблестели слезы.
— Ты сверх, Витя… Ты убил человека. Не думаю, что с тобой будут теперь разговаривать.
С каждой фразой голос ее становился все тише и тише. Последнюю она и вовсе прошептала. Будто от того, с какой громкостью будет звучать слова, зависела их достоверность. Реальность, в которую она не хотела верить. Но понимала при этом, что сбежать от нее уже не удасться.
Значит, нельзя. Признаться, по началу, едва только увидев, что Шустрый помер, я рассматривал такой вариант, как явку с повинной. Заявиться в КГБ и вывалить на них всю правду про себя и про банду недоделанных суперов. В конце концов, я ведь сегодня утром еще топал в КГБ, чтобы сказать дежурному на входе: «Здравствуйте, дяденька, а где у вас в сверхи записываются?»
Но теперь такое поведение сыграет только в минус. Реакция Зои Витальевны ясно об этом говорит. Я не просто убийца, но еще и сверх. И плевать всем будет, что убил я этого Шустрого не новыми способностями, а обычным кроссом. Главное: сверх убил. С такими не разговаривают.
Ясно, в общем. Это не выход. Значит его больше не рассматриваем. Сдавшись властям, я полностью теряю способность воздействовать на события, и буду вынужден полагаться на добрую волю других людей. А такой подход губителен! В прошлой жизни я никогда не плыл по течению. Лучше уж бороться и взбить это чертово молоко в масло! Или сдохнуть!