Потом всё же смогла настоять, чтобы Камилла не пожирала ангелов, которые пришли на помощь, но оставила их в качестве пленниц.
Однажды она и вовсе пыталась уговорить Камиллу позволить себе вершить великий суд, хотя бы временно помечая грешные и безгрешные души, чтобы потом, если однажды всё наладится, можно было быстрее восстановить нормальное течение великой реки. Разумеется, Камилла ей отказала, и всё равно Марта продолжала снова и снова задавать вопросы и делать робкие замечания. Она была совершенно невыносима. Камилла и сама не понимала, почему до сих пор не убила эту ведьму. Возможно, дело было в смутном уважении, которое демонесса к ней испытывала. Марта единственная смела с ней заговорить и даже спорить с ней, в то время как остальные «судьи» просто забились в уголок. Храбрость, пускай и безумная, была достойна уважения…
Глава 80
Сцена
И всё же иногда Марта переходила грань. Однажды она посмела заикнуться о том, что менять нормальное течение реки было неправильным. Камилла прыснула и заметила, что сами судьи нарушили его первыми.
К удивлению демонессы, Марта кивнула, смиренно наклонила голову и сказала, что согласна, что раскаивается в своём поступке и что в следующий раз будет настаивать, чтобы никто, даже её сородичи не нарушали установленный порядок. Более того, она поклонилась перед Камиллой и принесла ей извинения.
Разумеется, демонесса только хмыкнула, наблюдая за поведением этой девчонки, и в то же время её действия оставили на душе Камиллы неприятный привкус. Такие люди… предельно правильные… были для неё неприятны.
Благо, совсем скоро можно будет избавиться от её компании.
Демонесса посмотрела в небо.
Скоро… Действительно.
Уже очень… очень скоро…
…
…
…
— Идём, — сказал человек-осьминог.
Маргарита бросила на него хмурый и немного рассеянный взгляд.
Девушка находилась в просторной комнате с большой кроватью с балдахином, красными шторами, лакированными белыми стенами и прочими атрибутами королевской опочивальни, в которых, верно, проживали принцессы, обитатели сказок, которые она читала в далёком детстве.
Вот уже несколько дней прошло с тех пор, как она проснулась в этом странном месте. А может быть и не дней. Может быть она вообще не просыпалась. Последнее предположение было наиболее вероятным перед лицом человека-осьминога, ряжено в одежду дворецкого, который предлагает тебе проследовать за собой в коридор.
Маргарита медленно кивнула.
— Куда мы идём? — спросила девушка, когда дворецкий выкатил её коляску в коридор.
— На все вопросы ответит господин.
— Кто такой этот господин? Очередной осьминог?
— На все вопросы ответит господин.
Маргарита прыснула, а затем невольно вспомнила случай, когда Он привёл её в дорогой ресторан — у него всегда было много денег, воровал, разумеется, — и она попробовала там жаренную осьминожку.
Пришла пора расплаты?
Оставшуюся дорогу через просторные коридоры, с потолком настолько высоким, что его своды терялись в темноте над люстрой, девушка провела в лёгком волнении.
Наконец её привели в удивительно просторный зал, как будто сделанный для великанов, единственным предметом интерьера в котором была красная софа. Перед ней была подвешенна на тонкие золотистые ниточки совершенно белая картина в золотой рамке.
Дворецкий прикатил Маргариту к этому месту, повернулся и направился на выход.
Когда дверь за ним закрылась, — беззвучно, — девушка осталась в совершенном одиночестве.
С опаской она стала смотреть по сторонам.
Благо, прошло совсем немного времени, прежде чем другая дверь открылась, и в зал зашла фигура в сером плаще и капюшоне. Последний совершенно скрывал её лицо. Маргарита пристально уставилась в тусклый омут, который представлял собой разрез капюшона, однако ничего разобрать у неё не получилось. Это было даже немного странно. При таком освещении она должна была видеть хоть что-нибудь, хотя бы выпирающие щупальца, если перед ней действительно был очередной осьминог — вместо этого перед ней предстал кромешный мрак.